И тогда вы проиграете в многолетнем поединке, потому что на самом деле мы оба знаем, что настоящий и единственный ваш Колокол – это я. Остальные лишь статисты. Колокольчики.
Григорьев посадил в сумку своего Христофора и зашагал по лужайке мимо озера, к выходу из парка, не оглядываясь.
Глава тридцать четвертая
«Опель» Арсеньева медленно ехал по пустынной Москве. Светало. Маша пересела на переднее сиденье, закуталась в одеяло. Ее знобило, она продолжала разговор на автопилоте, почти ничего не соображая от усталости, но остановиться не могла.
В руках у нее был конверт с фотографиями. Ссадины на лице убитой девушки напоминали следы от содранного пластыря.
Маша спросила об этом у Арсеньева, он сказал: да, действительно, эксперт уверяет, что рот ей залепили пластырем, а губы накрашены уже после убийства, очень стойкой помадой.
– Не исключено, что это серия? – осторожно уточнила Маша.
– Наверное, – кивнул он, – если, конечно, не белая горячка.
– То есть?
– Эксперт сильно пьет и любит пофантазировать.
Слушайте, а откуда вы столько всего знаете? – спросил он, как будто проснувшись. – Как вам удалось раскрутить несчастную проститутку? Почему вы сразу решили, что если убийца заклеил жертве рот лейкопластырем, значит это серия?"
"– Ну, я все-таки Гарвард закончила, – засмеялась Маша, – причем факультет психологии. У нас была куча спецкурсов по судебной психиатрии, криминалистике и криминологии, и практика была в тюремном госпитале для душевнобольных преступников.
Еще мне приходилось ездить с полицейскими на патрульной машине, тоже, кстати, по злачному району, и общаться с проститутками, правда нью-йоркскими. Но вообще, сейчас это не важно, вы лучше мне скажите, неужели вам кроме убийства Кравцовой и Бриттена приходится заниматься какими-то еще делами, тем более такими серьезными? Не понимаю, как это можно совмещать? Или есть что-то общее?
– Что, например? – спросил Арсеньев и напряженно улыбнулся.
Они как раз стояли на светофоре, лицо его было ярко освещено близким фонарем.
– «Фольксваген-гольф», черный или цвета мокрого асфальта, – тихо произнесла Маша и увидела, как он нахмурился.
– Почему вам это вдруг пришло в голову?
– Сначала вы долго пытались выяснить у Рязанцева, не покупала ли Кравцова такую машину, но четкого ответа так и не добились. Потом оказалось, что именно «Фольксваген-гольф» увез несчастную проститутку Катю. А теперь, если позволите, я задам вам совсем абсурдный вопрос.
