Он испугался, убежал, больше в санаторий никогда не заходил и потом много лет оставался вроде бы нормальным человеком, пока не обнаружил пистолет в багажнике новой машины.
– Вы не спали всю ночь, – грустно вздохнула Маша, – вы всю ночь его допрашивали.
– Ага, он разговорчивый до ужаса, – ухмыльнулся Арсеньев, – хлебом не корми, дай рассказать о себе, таком необыкновенном и сложном. Недаром же он таскался по всем этим ток-шоу. Но знаете, что самое интересное? Детский санаторий находился в деревне Язвищи, в том же здании, где мы с вами побывали сегодня утром.
А фамилия девочки была Григорьева. Нянька ведь при вас рассказывала, как эта Григорьева выпрыгнула из окна третьего этажа в ноябре восемьдесят шестого. Она еще почему-то вас приняла за нее. Интересно, как ее звали, ту девочку? И что с ней стало потом?
Маша сидела, низко опустив голову, и ковыряла вилкой салат.
– Почему вы мне сразу, утром, не сказали про Феликса?
– Потому что вы и так уже все поняли.
Несколько минут они сидели молча. Подошел официант, спросил, можно ли подавать горячее.
– Нет, чуть позже, пожалуйста, – сказал Арсеньев, – у нас еще много закусок.
– Почему вы не едите? – тихо спросила Маша.
– Страдаю, – вздохнул Арсеньев, – все думаю о трех тысячах долларов, которые потерял по вашей милости. Надо было взять их у Рязанцева. Я теперь ночами не сплю и представляю, сколько всего мог бы купить на эти деньги.
– Например?
Арсеньев отправил в рот кусок утиного паштета и медленно произнес:
– Новую машину.
– На приличную не хватит, – покачала головой Маша.
– Ну тогда новый костюм. И еще я бы съездил в Грецию на остров Родос.
– Почему именно на Родос?
– Не знаю. Видел картинки в каталоге какой-то турфирмы. И еще я бы купил новый письменный стол, кожаный крутящийся стул, хороший спиннинг, маску для подводного плавания, кроссовки «Адидас», дубленку и новые зимние ботинки долларов за сто пятьдесят.
– Все, стоп, ваши деньги уже кончились, – улыбнулась Маша.
– Да, действительно, а вроде бы ничего и не купил. Что с вами было в больнице?
– Со мной? В больнице? – Маша сделала удивленные глаза.
– Вы сидели там совершенно белая, а когда эта нянька перепутала вас с какой-то Григорьевой, вы чуть в обморок не упали.
– Я? В обморок? – Маша засмеялась. – Это вы чуть не упали, когда я вам сказала про «Фольксваген-гольф».
