Чужая жизнь

Алиас согнул сначала одну ногу в колене, затем другую. Я чувствовала, что он колдует над браслетами. Закончив, он отошёл в сторону.

— Восхитительно, — выдохнул он. — Удобно?

— Нет, — призналась, пытаясь привыкнуть к натянутым мышцам.

— Привыкай, — невозмутимо ответил Алиас, присаживаясь рядом на диван и сжимая мои волосы на затылке. Он целовал меня, шептал, чтобы успокоилась и доверилась.

Я уткнулась лбом в диван, когда он отпустил мои волосы. Пыталась держать свои чувства в узде. Но Алиас начал гладить руками ноги, бёдра, придвигая к краю дивана.

Я не видела, что он делал, но чутко прислушивалась. Он встал на колени, обхватил руками меня за бёдра и приласкал языком горящую от прошлого раза промежность. Нашёл возбуждённый бугорок, чуть придавил пальцем, заставляя вновь возжелать, погружая в порочное пламя, позволяя ему поглотить моё тело, проникнуть в самую душу. Я пылала для Алиаса, я хотела его. Моё сердце радостно звало его. Он вошёл в меня предельно нежно, пристраиваясь, ища удобную позу.

А когда я привыкла, он начал свой безумный танец. Таранил меня в бешеном ритме, заставляя петь для него. Я стонала, удивляясь, как ярче и глубже чувствовала его проникновения. Умирала от нестерпимого ощущения, что в любой момент могу взорваться, но освобождение не приходило, а Тамино не останавливался. Он держал за щиколотки, тянул на себя, ускоряясь. Я всхлипывала, мечтая поскорее получить желаемое, и Алиас тоже был недоволен, усиливая натиск. Я поймала свой миг через несколько долгих, мучительных минут, сотрясаясь от разрядки. Тамино догнал меня практически сразу, изливаясь горячим семенем.

Расцепив браслеты, он лёг на меня, тяжело дыша. Мы оба взмокли и просто наслаждались покоем.

— Ты сводишь меня с ума, Кэйт. Хочу всегда быть в тебе, это так приятно, — тихим голосом признался Алиас. — Может, рванём в отпуск? Только ты и я.

— А дети? — напомнила ему. — И, по-моему, мы и так с тобой только и делаем, что любовью занимаемся, — посмеялась.

Тамино приподнялся на локтях, а я развернулась к нему лицом.

— Да, детей не оставишь, — с улыбкой ответил Тамино, руками убирая с моего лба волосы.

Мы ещё немного полежали, улыбаясь и лаская друг друга руками. Потом решили, что пора спать, и перебрались в спальню. Я приняла душ, переоделась в сорочку. Пока Алиас занимался омовением, сходила к Эльзе, проведала её, потом Генри. За окном началась гроза, и яркие всполохи окрашивали ночное небо.