Чужая жизнь

Если она сорвётся, то окажется в больнице для душевнобольных, а тебя обвинят в этом. Как тебя оправдать, я не знаю. А найдутся и те, кто докажет, что это было насилием, насилием над личностью. Думай сам, но янарат сегодня же узнает в каком состоянии твоя жена, кем бы она ни была.

— Жибор, нет никакой сестры. Это моя…

— Я тебя услышал, — не стал дослушивать гневную тираду хозяина особняка гость и направился к выходу.

Алиас, тяжело вздохнув, пошёл его провожать. В холле их ждал неприятный сюрприз. Ши Тамино даже не поверил своим глазам.

— Шия Лакрин, что вы здесь делаете? Моя жена не принимает гостей, — обратился он к брюнетке, которую дипломатично удерживал мажордом Ветон, выставив руку, на которой та и повисла.

— Это почему это не принимает? Она меня сама позвала. Так что, ши Тамино, вместо того чтобы тут кричать, поздоровались бы ради приличий.

Мужчины переглянулись и чинно принесли женщине извинения, а затем и поздоровались.

— И всё же я настаиваю, чтобы вы покинули мой дом, — холодно приказал ей Алиас.

 — Она всё равно вас не вспомнит. У неё амнезия после аварии.

— Да что вы мне тут рассказываете! Она меня помнит. Нет у неё никакой амнезии! — возмущалась гостья, а затем внезапно расцвела в улыбке и помахала рукой.

Мужчины обернулись к лестнице, на верхней ступеньке которой замерла шия Тамино. Алиас в ужасе смотрел на свою жену в золотистом мини, которое облегало стройную фигуру. Яркий макияж, броские украшения. Ши Тамино прикрыл глаза на пару секунд, мечтая, чтобы видение испарилось, но, открыв их вновь, понял, что это не привидение, а Кэйт в наряде Берты.

Неловкая походка, робкая улыбка и неуверенность в глазах выдавали её с головой. Алиас не понимал, что она задумала, зачем ей нужен был этот маскарад. Он просто был потрясён её выходкой, поэтому и не сумел найти причину чтобы остановить. Только намекнуть, что он её рассекретил и знает, кто она на самом деле. Румянец под толстым слоем тонального крема с трудом угадывался, но в этом была вся его Кэйт, которая смущалась любой откровенной ласки.

Только когда дверь за девушками закрылась, ши Тамино понял, как удачно всё складывалось. Поразительное везение.

— Кажется, память к ней вернулась, — тихо пробормотал Жибор, словно говорил это себе.

Алиас сжал кулаки, прожигая взглядом входную дверь.

— Счастье было недолгим, — отозвался он. — Приношу свои извинения, что ты стал свидетелем этой сцены.

— Таблетки принимай по две три раза в день, — пригрозив пальцем, наставлял Жибор своего друга.