Чужая жизнь

 — Я тебе не постельная игрушка!

— Кэйт! — попытался дозваться до меня Тамино, но мне было так плохо.

— Как ты можешь, Алиас! Я думала, ты это для меня. А ты чтобы похоть удовлетворить. Ты чёртов извращенец и садист!

— Кэйт, — звал Алиас.

— Ненавижу! — вырывалась я, дёргаясь в его руках. Но манаукцу это быстро надоело, и он повалил меня на кровать, придавливая своим весом.

— Кэйт, успокойся. Я всё верну. Обещаю и прямо сейчас. Только дай снять их с тебя.

— Ты глупый, — шепнула ему, уткнувшись лбом в одеяло, давая возможность спокойно расстегнуть колье.

— Идиот просто, — согласился со мной Тамино.

Я повернула голову, удивляясь, что со мной соглашаются. Он улыбался, причём без тени раскаяния. Колье он расстегнул, но не спешил снимать. Медленно потянул его концы вверх. Мне стало тяжело дышать.

— Алиас, — испуганно позвала, опираясь руками, села.

— Я передумал, — шепнул он и застегнул застёжку. — Оно тебе очень подходит.

— Ты обманщик, — обвинила его и схватилась руками за застёжку. Но Алиас перехватил мои запястья, целуя их.

— Кэйт, ну давай оставим. Ты просто не видишь себя со стороны. Тебе даже платья никакого к нему не надо. Вы созданы друг для друга.

Никогда не думала, что услышу от него просьбу. Да ещё таким тоном, что просто не было сил сказать ему «нет».

— Не ревнуй, Кэйт. Ты их практически всех увидишь на приёме — красноглазые блондинки. Лучше близко к ним не подходи. Все они пытались меня приручить.

— Как это приручить? Ты сказал, что они покровительницы.

— Это долго объяснять, дорогая, — шепнул Алиас, помогая мне снять колье.

 — В нашем мире другие порядки, не такие, как везде. Поэтому я сбежал с Шиянара, как и многие другие альбиносы. Мы сами себя загнали в рабство, стремясь сохранить хрупких, слабых женщин. Мы сами создали их такими, давая в руки всевластие. Обвинять некого. Только или смириться, или сбежать. Я выбрал второй вариант после того, как янарат показал нам, что можно жить по-другому.

Он аккуратно убрал украшение, ласковым движением снял с меня С-стринги, кладя их в коробку.

Осталось лишь поднять с пола накладки, но он закрыл крышку и убрал коробку на тумбочку. А сам продолжил рассказ, раздеваясь:

— Я был упрямым, меня постоянно соблазняли вот такими вот нарядами, а когда я не давался, наказывали. Так что ты права, я идиот. Ненавижу своё прошлое, а оно меня не отпускает.

С этими словами он ушел в душ, а я сидела на кровати и не понимала, что сейчас было. Он мне поведал частичку своего прошлого, и я испугалась.