Чужая жизнь

Да он просто не знает, как меня обзывали подруги сестры, когда та открыла на меня травлю. После школы, ничто не могло так же больно ранить, как предательство сестры.

Он потянулся ко мне и хотел поцеловать, но я покачала головой.

— Макияж испортишь, — шепнула ему.

— После бала я тебя съем, Кэйт. Готовься, — предостерег он и прижался к моему уху, облизав его, отчего я поплыла, прикрыв глаза, закусив губу. Меня бросило в жар от удовольствия.

— Может, вернемся домой? — предложила ему, чувствуя, что начинаю пьянеть, а язык продолжал дразнить.

— Нет, надо показаться янарату на глаза.

Бал! Этот чертов бал!

Мы вышли возле роскошного особняка, который являлся официальной резиденцией янарата, а сам Кошир жил в другом месте, подальше от дел. Трехэтажное здание было ярко освещено разноцветными фонарями, придававшими сказочности и праздничности белым стенам. Нас высадили перед главным входом. Мы шли по красной ковровой дорожке, множество репортеров снимали нас на камеру, делали снимки. Алиас двигался неспешно, показывая себя и меня во всей красе.

Я пыталась соответствовать ему, наслаждаясь минутой славы. Как самая настоящая звезда! Я держалась за руку Тамино, слушая его подсказки с кем здороваться, а кому лишь кивнуть. Он просил улыбаться, но у меня не получалось. Мышцы лица словно свело.

Я не догадывалась, что в высшем обществе все так сложно, нужно было с каждым поздороваться, сделать комплимент. Я сбилась со счета, сколько раз говорила, что мне приятно, хотя это было не так. Манаукцы, земляне, унжирцы, нонарцы — все смешались у меня перед глазами.

Я поняла, что ненавижу толпу. Ароматы духов душили.

— Мне дурно, — призналась я Алиасу, когда он замер возле сидения, желая меня на него усадить.

Я видела, что эта часть зала была приготовлена для танцев. Накрытый стол стоял вдоль правой стены, напротив нас помост, на котором пустовали красные кресла и ждали появления хозяев вечера. Сама зала выглядела очень интересн: игра света, легких ярких тканей и огромных снимков в рамках с кусочком лета.

Тут были и луга в цветах, и голубое небо над спокойной гладью моря, и высокие вершины гор в сизой дымке.

— Потерпи, — приказал Алиас.

Я с интересом рассматривала неподалеку от нас прекрасную женщину. Она была альбиносом, невысокая, но в ней чувствовалась стать. Вокруг нее были только альбиносы, ближе женщины, мужчины поодаль. Все были богато одеты. Одна из дам пристально смотрела на Алиаса. Я сжала его руку, он склонился надо мной.