Чужая жизнь

Это так, принцесса?

Ко мне шел унжирец. Красные волосы трепал ночной ветер. Тени ложились на утонченном аристократическом лице, но я не видела в нем ничего прекрасного. Кажется, пропавший любовник объявился.

— Привет, Тиола, — отозвалась ему в ответ и заметила, как он расцвел в улыбке.

— О, моя принцесса, я знал, что ты играешь. Хорошо играешь прилежную жену, потерявшую память, — проворковал он, оказываясь слишком близко. У него был цветочный парфюм, который обволакивал меня.

Я поморщилась и отошла на шаг в сторону.

Не нравилось мне сладкая улыбочка на смазливом лице. Он ухватился за мою руку и дернул на себя. Я выставила руки, удивленная наглостью. Мне казалось, что он не будет так откровенно меня лапать за зад. Я понимала, что он мне ничего не расскажет про Берту, он сам её ищет, поэтому и наступила ему на ногу каблуком. Унжирец переменился в лице и покраснел, но звука не издал, зато сильнее сжал руку.

— Ты что творишь, стерва? — просипел он, сверля во мне дырку своими неестественно яркими зелеными глазами.

 — Забыла, с кем разговариваешь?

Конечно, опять это слово. Как же меня оно достало. Ничего я не забывала! Я хотела позвать на помощь, но он приложил ладонь к мои губам и зашипел:

— Замолчи. Не смей кричать!

Я не могла ему ответить, испуганно открывала рот и ничего. Что он сделал со мной? Я молчаливо вырывалась, мысленно зовя на помощь Тамино. Я попыталась отобрать свою руку, с надеждой глядя на стеклянные двери. Но Алиас всё не возвращался, я понимала, что упускаю секунды.

Унжирец больно дернул за руку и потащил меня в сторону других дверей, которые вели в неосвещенную комнату.

— Берта, ты же понимаешь, что на кону большие деньги. Твое упрямство неуместно. Если бы год назад мы встретились, как договаривались, то у меня не было бы таких неприятностей, а всё ты. Мои заказчики шутить не любят, ты понимаешь, что наши жизни весят на волоске?

Я шла за унжирцем, слушала его и, к своему ужасу, не могла справиться с собой.

Я не хотела идти за ним. Ноги сами передвигались. А тело странно стало реагировать на близость унжирца, его аромат был очень соблазнительным. Мне хотелось прижаться к любовнику Берты, услышать похвалу из его уст.

Сидеть и ничего не делать?! Он не мог этого допустить! Чувствовать сильные руки на своих плечах и смотреть, как Кэйт уводит унжириц. Они глупцы, если надеялись на это! Из горла сорвался хрип, на шее вены вздулись, но не могли облегчить боль.