– А по шеям? – сердито осведомился Говоров, косясь на Шульгина.
Тот выглядел таким довольным, радостным… счастливым, можно сказать.
Конечно, здесь Дементий снова почувствовал себя дома. И все-таки в его веселье крылось еще что-то, и это что-то не слишком нравилось Говорову.
Шульгин от Таси просто не отходит. То и дело норовит оказаться на кухне, чем-нибудь помочь. Конечно, можно сказать, что он старается быть как можно более полезным в доме, где его приютили и относились к нему как к родному, однако столь откровенное ухаживание за Тасей – это уже чересчур.
А может, Говорову только кажется?.. Может, Шульгин просто шутит – по своему обыкновению?
Нет… кажется, это уже не шутки!
Тася налила суп в тарелку Шульгина, а тот вдруг схватил за руку и поцеловал, а потом… потом окинул смутившуюся Тасю таким взглядом, что Говоров даже поперхнулся.
Он с трудом справился с судорогой раздражения, пробежавшей по лицу, почувствовав взгляд Маргариты. Она-то заметила эту судорогу…
Говоров торопливо расставил полные рюмки, поднял свою:
– Ну, с приездом! За хозяйку!
Хозяйка даже не кивнула в ответ.
«Кроме того, я не хочу, чтобы это все – мой дом! – достался твоей пэпэжэ!»
Говоров словно опять услышал эти слова и залпом опрокинул рюмку. Маргарита будто не замечала, что к ней тянутся чокнуться Евсей Ильич и Шульгин. В конце концов они чокнулись друг с другом и, выпив, принялись за еду.
А дети уже скребли ложками по дну своих тарелок.
– Ну что, вкусно? – задорно спросила Лиля.
Костя ответил с явной неохотой:
– Вкусно!
Сказать «нет» было трудно: тарелка-то вмиг опустела!
– Еще как вкусно! – обрадовалась Лиля. – Тася очень вкусно готовит, правда, папа?
– Да… – протянул он, покосившись на жену, которая так и не прикоснулась к еде. – Этого у нее не отнимешь.
Маргарита слегка раздула ноздри, но все-таки взялась за ложку. Сделала один глоток и швырнула ложку так, что обрызгала платье.
Говоров замер. У жены такой вид, будто она сейчас ударится в страшную истерику… Однако голос у нее был ледяной:
– Суп невозможно есть.
Поднялась:
– Что у нас там дальше по меню?
И вышла на кухню.
Говоров с облегчением перевел дыхание.
А рано, между прочим…
Маргарита бросилась прямиком к плите и схватила крышку кастрюли, из которой одуряюще пахло тушеным мясом.
Обожгла пальцы, уронила крышку:
– Что там? Жаркое?
Помешала в кастрюле и крикнула:
– Варвара! Принесите горчицу!
Тася, стоявшая поодаль, испуганно стиснула руки.
