Главное – увезти ее из этого дома, который вытягивает из нее радость жизни.
– А не рановато? – насмешливо спросил Говоров. – Может, подождать подольше?
– Да куда уж дольше! – вздохнул Шульгин. – Семь лет любимую женщину жду. Мы же договорились – в день рождения.
Тася кивнула.
– В день рождения? – зло повторил Говоров. – А день рождения только завтра! А до завтра еще дожить надо!
Тася взглянула на него с мольбой.
В это время из окна донеслись громкие звуки какой-то скрежещущей, режущей уши музыки.
– Что там происходит?! – яростно выкрикнул Говоров и промчался между Шульгиным и Тасей. – Сумасшедший дом!
Тася прислонилась к стенке и печально покачала головой.
– Ох, Говоров, Говоров!.. – вздохнул Шульгин.
Михаил Иванович ворвался в гостиную – да так и замер.
Там творилась просто вакханалия… Костя, в узких светлых брюках и белой рубашке навыпуск раскорячился посреди комнаты, непотребно вращая бедрами и диковинно выворачивая колени.
Точно так же крутила бедрами и Маргарита. Лилька вообще влезла на стул и тоже выкаблучивала невесть что. И Варвара, эта дура старая, туда же: трясла своими телесами под совершенно безумные звуки, которые неслись из проигрывателя.
– Это что? – пробормотал Говоров, бешеными глазами озирая одуревшее семейство.
Нет, положительно весь мир спятил!
– Пап, присоединяйся! – радостно завопил Костя. – Давай, учись, учиться надо! Оп-па!
Он потащил Говорова в комнату, но тот вырвался и, деревянным шагом промаршировав к проигрывателю, выключил его.
Схватил пластинку… нет, это был какой-то черный тонкий диск…
– Это что такое? – рявкнул Говоров, потрясая им.
– Это музыка на костях, – хохотнул сын.
– На костях?! – в ярости повторил Говоров.
– Бать, бать, спокойно…
Костя взял у него диск и показал против окна:
– Видишь ребра? Вот, вот, по бокам… А музычку ребята знакомые нарезали! Вот так! Сечешь?
– Музычку? – сдавленно повторил Говоров.
– Музычку?!
Не такой уж он недалекий, как думает Котька. Отлично знает, что это за дрянь такая – музыка на костях! Небось не на лесоповале трудится – в горкоме партии. В циркуляре ЦК разъяснено было про эти игрища и забавы."
"«Музыка на костях» – некоторые остряки даже называли ее «на черепах» – это была музыка западных, буржуазных, чуждых советскому народу исполнителей.
