– Она только что от взрывов проснулась, – возбужденно рассказывал Егорыч, – и сказала: «Страшно!» Слово сказала!
Он вскинул Лилю повыше, затормошил – и она неуверенно вымолвила:
– Поздравляю с Победой. Папа…
– Слышишь? – заорал Говоров изумленно, поворачиваясь к жене.
Маргарита рассмеялась.
Этот ее смех обрадовал Говорова чуть ли не больше, чем дочкины слова. Неужели все улаживается, в самом деле улаживается?..
– Тихо, тихо, тихо! – замахал руками на остальных. – А ну, скажи что-нибудь еще! – восторженно уставился на дочку.
– Котя, мама, папа, Люлька, – отчеканила Лиля. – Поздравляю с Победой!
– Котя, мама, папа, Люлька! – радостно заорал Говоров, недоверчиво ощупывая дочку. – Ты слышишь, Егорыч? Ай да доктор! Именно об этом говорил!
Чмокнул дочке руку, потом схватил Маргариту в объятия, поцеловал.
– Ну-ка! – Он смотрел на Лилю, как на фокусника. – Скажи что-нибудь еще!
– Рано радуешься, Говоров, – процедила Маргарита, которая, конечно, не могла так быстро сдаться. – Нам про этот дом такие ужасы рассказали!
– А я в эти россказни не верю! – заявил Говоров.
– Мы здесь кто? Материалисты! Наведем порядок, приберемся, правда, Егорыч?
– Конечно! – воскликнул верный водитель, радуясь, что в семье его политрука вроде бы воцаряется мир.
Ну а как же! Все рано или поздно улаживается! Он так и говорил Михаилу Ивановичу, а тот сомневался!
– Будем жить! – провозгласил Говоров. – Степан! Открывай дом!
Взял дочку у Егорыча:
– Смотри! Заговорила! Люлька!
Пошел к крыльцу, скомандовав своим:
– За мной!
Костя первым ринулся вслед.
Маргарита помедлила, оглядывая разрушенный фасад.
Ужас, конечно… Но Говоров теперь работает в горкоме… наверное, ему помогут с ремонтом. И няньке, между прочим, здесь куда легче найти комнатушку, чем в городской квартирке!"
"Там, на крыльце, хохотал Говоров, что-то лепетала Лиля, верещал очень довольный «сказочным замком» Котя.
Маргарита покорно вздохнула и пошла к ним.
* * *Спустя шесть лет никто и вспомнить не мог, что этот дом стоял когда-то чуть ли не в руинах.
Сияли стекла, особую красоту и изысканность придавали восстановленные витражи, причудливые башенки украшали крышу, роскошная терраса выходила в сад, а перед фасадом, у крыльца с ажурными перилами, расстилалась огромная клумба, на которой цвели лилии. Именно к ней первым делом бросилась восьмилетняя девочка в школьной форме, только что появившаяся из-за угла в сопровождении няни Варвары Трофимовны.
