Все равно дело идет к примирению, он это чувствует!
– Егорыч, за Лилей присмотри, – попросил Говоров, направляясь вслед за женой к дому.
Егорыч понимающе прищурился:
– Пусть поспит!
Степан, обрадовавшись случаю поговорить, теперь уже не унимался:
– Это место у нас страшным называется. Женщина тут самоубийством покончила!
– Как это? – приостановилась Маргарита.
– А приехал как-то купец прямиком из Парижа и застал свою жену с управляющим. Заревновал сильно! Так их обоих и не нашли… – Степан сделал страшные глаза: – Сказывали, его утопил вон там – я потом вам покажу, если хотите.
– Ой, нет! – отмахнулась Маргарита. – Спасибо!
– А жена не выдержала и повесилась. Вон в той комнате! – Степан показал на заколоченное окно в мезонине, затянутое сухими плетьми дикого винограда. – Ну, купец не стал это дело обнародовать, не стал ее хоронить, а, сказывают, в этой комнате и замуровал.
– А что это – замуровал? – с живейшим интересом спросил Костя.
– Котя! – возмутилась Маргарита, оттаскивая сына от дома, и Говоров решил ее поддержать.
– Слушайте, вы нам детей не пугайте, товарищ, – усмехнулся он.
– А я не пугаю, – обиделся Степан. – Чистую правду сказываю. Еще будто бы она напророчила там чего-то… но это в деревне бабы вам расскажут. Там что-то такое про любовь… Да спросите кого хотите про Дом с лилиями!
– С лилиями? – удивился Говоров.
– А лилии здесь при чем? – раздраженно спросила Маргарита.
Говоров отвернулся, изо всех сил стараясь не расхохотаться.
– А дама та, – с удовольствием объяснил Степан, – очень цветы любила. Особливо – лилии!
Честно говоря, загадочный дом с первого взгляда пришелся Говорову по душе, а после этих слов понравился еще больше.
– Ну что ж, – весело сказал он, – дом с лилиями – так дом с лилиями! А у нас своя Лилия есть. Десятый сон, наверное, видит!
Маргарита аж споткнулась!
И вдруг грохнуло неподалеку.
Взрыв! Другой!
– Мама! – заорал Костя, бросаясь к Маргарите.
Говоров посмотрел неодобрительно: что за парень, чуть что – к мамкиной юбке бежит! Что уж так бояться-то? Взрывы доносятся издалека.
– Да чего всполошились? – ухмыльнулся и Степан. – Это мины вон выковыривают.
– Михал Иваныч! – раздался в это время крик Егорыча, и он выбежал из-за угла, неся на руках Лилю. – Михал Иваныч!
– Что такое? – встревожился Говоров.
