Тася смотрела, как на дивное диво, на эту девочку с тщательно завитыми локонами, в нарядном светлом платьице, – и не могла взять в толк, как же это так вышло, что та малышка, которую она помнила все эти годы, ее крошечная дочка вдруг стала такой большой… В том-то и дело, что не вдруг, не вдруг, она росла постепенно, и Михаил это видел, и слышал ее первые слова, и ловил ее, когда она падала на первых, неуверенных шагах, а Тася была всего этого жестоко, несправедливо лишена, все это досталось другой, другой! Она ведь не просила у судьбы Михаила, она была безмерно счастлива тем, что у нее есть, – ребенком, но у нее было отнято все: и Михаил, и его дитя, и все это досталось этой необычайно красивой, роскошно одетой женщине, вокруг которой кружилась Лиля…
Нет, обычное слово – женщина – к ней не подходило, как не могло подойти обыденное слово – жена.
Это была – дама. Это была – супруга.
Маргарита Васильевна Говорова – супруга директора станкостроительного завода Говорова Михаила Ивановича.
Тася никогда не позволяла себе ревновать, она даже представлять жену Михаила никогда себе не разрешала, и сейчас красота, изящество, роскошь Маргариты подействовали на нее как удар под дых.
И Лилечка… Лилечка, кажется, даже похожа на нее, на Маргариту! Хорошенькая, как цветочек! У нее красный бант в волосах, и у Маргариты красный цветок приколот на плече…
Мать и дочь.
Они любят друг друга! Они родные! А она, Тася, Таська, она кто?!
Чужая…
– Ой, взрослая какая, – с трудом выдавила Тася, не отрываясь глядя на дочь.
– Ну а что ты хочешь? – вздохнул Михаил Иванович. – Семь лет прошло.
– На тебя похожа, – слабо улыбнулась Тася.
– Да, – кивнул Говоров, чуть не ляпнувший: «И на тебя!», но вовремя прикусивший язык.
– Мамочка! – весело позвала в это время Лиля, и Тася рванулась вперед.
Говоров едва успел схватить ее за руку, притянуть к себе:
– Тасенька! Подожди!
Она рвалась изо всех сил:
– Пусти меня к ней! Пусти!
– Подожди! – умолял Говоров. – Ты обещала, что только посмотришь!
Ну да, там, в его кабинете, Тася что-то такое обещала ему… да она что угодно пообещала бы, только бы как можно скорей увидеть дочь.
Но это же ерунда, Михаил не может не пустить ее к Лиле! Она зовет маму…
А Говоров все твердил:
– Подожди! Ну что ты ей скажешь?
– Как что? – уперлась кулаками в его грудь Тася. – Правду!
– Да ты представляешь, Таська, какая это травма будет для нее, да еще в день рождения? – произнес Говоров, обнимая Тасю еще крепче.
