Когда Тася думала о себе и Михаиле как о маме и папе этого чудесного ребенка, ее охватывало такое счастье, такое блаженство, что приходилось чуть ли не силком выдергивать себя из этого состояния, потому что на лице блуждала улыбка, а на глаза снова и снова наползали слезы.
Не нужно, чтобы на нее обращали внимание. Еще скажут, не в себе, мол, да и выгонят! Нет, наверное, Михаил не позволит, чтобы ее выгнали, но как бы его супруга чего дурного не заподозрила. При одной мысли о том, что вдруг да придется снова расстаться с Лилей, снова оказаться брошенной в бездну того безмерного одиночества, в котором Тася пребывала все минувшие годы, ее охватывал неистовый ужас.
Нет, она будет тише воды ниже травы, она все стерпит ради того, чтобы быть с Лилей!
Варвара тоже ушла спать, а Говоров засиделся в саду, в беседке. Он дремал, хотя на коленях у него лежала газета. Невозможно ведь читать в темноте, хотя луна и сияет так радостно, как будто разделяет Тасино счастье.
В доме воцарилась тишина, и Тася решилась наконец выйти в сад и приблизиться к Михаилу.
– Михаил Иванович…
Он не отозвался – крепко уснул! Тогда она осмелилась наклониться поближе и ласково выдохнула:
– Миша!
Говоров вздрогнул, открыл глаза, посмотрел недоверчиво, как будто Тася ему снилась и вот-вот исчезнет, но тут же тряхнул головой, просыпаясь окончательно:
– Ох, Тасенька!
И смутился, отвел взгляд, начал складывать газету."
"– Михаил Иванович, я там чай приготовила, в кабинете, – забормотала Тася. – Маргарита Васильевна сказала, что ужинать не будет, и уехала.
Говоров опустил глаза. Тася приметлива… наверное, уже поняла, какие у них тягостные отношения с Маргаритой. Ему стало стыдно и за себя, и за жену, хотя она-то при чем? Она такая, какая есть. Она обыкновенная. Просто Тася другая… Да и то, очень может быть, лишь для него, для Михаила Ивановича Говорова.
– Может, вам чай сюда принести? – спросила Тася, и ему стало больно оттого, что она говорит ему «вы», и радостно, что заботится… Он любил пить чай в саду, в беседке, но раньше всегда приходилось просить, чтобы чай сюда подали, а Тася предлагает сама.
Но сейчас ему не нужен был чай.
Маргарита уехала в город. Значит, переночует в квартире…
– Да нет, спасибо, – сказал Говоров, улыбаясь Тасе. – Только что так официально?
Она пожала плечами, опустила глаза, но улыбку, которая так и сияла на лице, спрятать было невозможно.
– А ты чего улыбаешься? – спросил Говоров, сам расплываясь в счастливой улыбке.
