Не сажать же ее в камеру, она там всех с ума сведет или сама что-нибудь отмочит»."
"– Людмила, вы хорошо понимаете, что у нас с вами тут происходит? Вы признаетесь мне в совершении тяжкого преступления. И если суд сочтет вас виновной, вам грозит суровое наказание.
– Да, я понимаю, – спокойно ответила Исиченко, но блеск ее глаз Насте не понравился.
– Вы готовы повторить ваше признание в присутствии следователя и подписать протокол, в котором будут записаны ваши слова?
– Я готова, если это недолго.
Настя быстро набрала номер телефона Ольшанского.
Его жена сказала, что Константин Михайлович тоже «отсиживает» на работе, но в прокуратуре Настя его не застала. Она дозванивалась по нескольким телефонам, пока наконец ей не сказали, что Ольшанский выехал на какой-то избирательный участок, потому что некто позвонил и сообщил, что там заложена бомба. Настя совершенно растерялась, она плохо представляла себе, как должна поступить.
– Людмила Борисовна, вы могли бы написать все то, о чем сейчас мне рассказали?
– А следователь?
– Я не могу его найти, он выехал на происшествие.
Конечно, я хотела бы, чтобы вы его дождались, но раз вы просили долго вас не задерживать, то на всякий случай напишите признание собственноручно.
– Хорошо, – вздохнула Исиченко. – Если так надо, я напишу.
«Грош цена этому признанию, даже собственноручно записанному. Единственная улика – это совпадение деталей. Если бы она призналась сразу, можно было бы поработать со следами. А через три недели да при такой погоде – какие уж там следы…»
– В чем вы были одеты в момент убийства?
– В куртке, – удивленно подняла глаза Исиченко.
– В какой именно?
– Черная кожаная куртка на меху.
– Где она сейчас?
– Дома, висит в шкафу.
– Мы должны будем ее изъять.
– Конечно, если так нужно.
«Уже хорошо, – перевела дух Настя. – На куртке должны остаться следы пороха. Если их там не окажется, значит, ее признание – чистая «липа». Или бред больного воображения, или она кого-то выгораживает, кого-то, кто вертит ею, как безмозглой куклой».
– Какое было оружие? Пистолет или револьвер?
– Но я же его оставила там, возле Леонида. Разве вы его не нашли?
– Нашли.
– Тогда почему вы спрашиваете?
– Так положено, правила такие.
– Пистолет.
– Какой марки?
– Я не разбираюсь. Но он был с глушителем.
– А вы точно уверены, что пистолет? Вы же не разбираетесь.
– Леонид сказал, что будет спрятан пистолет. И потом, я же знаю, у револьверов барабан, а у пистолетов – магазин.
