И тут Неласова сорвалась:
– Да как же можно принимать этот бред всерьез?! Она же сумасшедшая, она совсем свихнулась на своем писателе! Голоса ей слышались, призраки являлись! Она была невменяемой!
– Так, – удовлетворенно хмыкнул Гордеев. – Значит, невменяемой? Голоса, призраки? Подумайте как следует. Не далее как минут пятнадцать тому назад вы утверждали, что Людмила была совершенно нормальной.
И снова повисла тишина. Если супруги Неласовы имели представление об игре в шахматы, то они должны были бы сообразить, что Гордеев поставил им «вилку».
"
"– Мы будем оспаривать это завещание. Мы докажем, что она была недееспособной в тот момент, когда придумала эту глупость, – заявил Неласов.
– Пожалуйста, – развел руками полковник. – Это ваше право. Но в этом случае вам придется отказаться от попыток обвинить Каменскую в доведении вашей родственницы до самоубийства. Если Людмила Исиченко была психически больна, то ни предвидеть ее поведение, ни управлять им невозможно. Больные люди способны на самые необычные и необъяснимые поступки, и никто не виноват в том, что они их совершают.
Так что выбирайте. Я мог бы сказать вам сразу, что с вашим иском к Каменской у вас ничего не выйдет, потому что ваш адвокат – бездарный неуч, не знающий законов. Но вы склонны доверять ему и не хотите верить мне. Поэтому просто прикиньте, что больше: наследство или мифические пятьсот миллионов, которые вы намереваетесь отсудить у нас с помощью вашего недоучки. Если Исиченко была здоровой – будем судиться. Если больной – боритесь за аннулирование завещания.
А в этом случае у вас шансов куда больше. У нас есть множество свидетельских показаний, которые говорят о том, что ваша родственница была тяжело больна.
– Мы должны подумать, – выдавил Неласов. – Это все так неожиданно…
– Подумайте, – согласился Виктор Алексеевич. – И если надумаете признать, что Людмила была больна, приходите в городскую прокуратуру к следователю Ольшанскому. Он вас еще не вызывал?
– Вызывал. На сегодня, на три часа.
– Ну что ж, время на раздумья у вас есть.
Хотите еще что-нибудь мне сказать?
Супруги молча поднялись и покинули кабинет полковника Гордеева.
* * *Наталья Досюкова дрожащими пальцами вскрыла конверт, который ей принес незнакомый мужчина неприятного вида. Он сказал, что освободился из зоны, где отбывает наказание Евгений, и привез от него письмо. Наталья в своей жизни редко получала письма, и никогда они не приносили ей ничего плохого. Но она все равно ужасно волновалась.
