Дом был старый, без мусоропровода, но Галина Ивановна привыкла спускаться с ведром с шестого этажа и не сетовала.
Подойдя к бакам, она поставила ведро на землю и стала поднимать за ручку тяжелую металлическую крышку, придерживая ее за край другой рукой. Металл был холодным и, как обычно, омерзительно-грязным, но Галина Ивановна предусмотрительно надевала старенькие перчатки, чтобы не пачкать рук и не подцепить какую-нибудь заразу. Когда крышка была поднята уже до половины, она вдруг отчетливо услышала тихий родной голос:
– Мама.
Снова ей мерещится Ленечкин голос. Недавно Галина Ивановна была у одной знающей женщины, и та сказала, что Ленечкин дух будет являться к ней до тех пор, пока не исполнится сорок дней со дня его смерти. Сорок дней дух невинно загубленного еще витает по эту сторону, наблюдает, что делают его близкие после его смерти, оберегает тех, кого могут обидеть, воспользовавшись его гибелью.
– Мама, – снова услышала она. – Зачем ты меня мучила? Что ты со мной сделала?
Галина Ивановна разжала пальцы, и крышка металлического бака с грохотом упала.
Она почувствовала, как заколотилось сердце, стало трудно дышать. Нет, она должна взять себя в руки, она должна преодолеть искушение ответить, заговорить с ним. Его нет, она своими руками положила последний букет цветов в его гроб, она целовала его холодный лоб, гладила его холодные руки вплоть до того момента, когда опустили крышку и гроб покатился туда, где уже пылал всепожирающий огонь.
Что он говорит? О чем спрашивает? Разве она мучила его? С самого рождения она старалась воспитать его достойным, честным, трудолюбивым.
Она хотела, чтобы ее мальчик был самым лучшим и чтобы отметки у него были только отличные. Чтобы он не вырос балованным, строго наказывала за малейшие проступки, за самый невинный детский обман, а когда он получал в школе четверки или, что тоже случалось, тройки, садилась вместе с ним за учебник и не отпускала гулять до тех пор, пока Леня не демонстрировал ей безупречное знание правила, формулы или параграфа.
Она постоянно ходила к учителям и просила, чтобы сына вызвали к доске еще раз и снова спросили по тому разделу, который он днем раньше ответил не на «отлично». И она так гордилась, когда Ленечка поступил в университет с первой же попытки и без всякого блата. Почему же он говорит, что она его мучила? За что он так?
Очнувшись, Галина Ивановна поняла, что стоит, облокотившись локтями на крышку мусорного бака, и, закрыв лицо руками, плачет.
