– Какой странный вопрос… Что, Андрюша кого-то изнасиловал? Да нет, не может быть, никогда не поверю.
– Не волнуйтесь, пожалуйста, мой вопрос связан с тем, что Андрей Георгиевич был учителем пятнадцатилетней девушки, и девушка эта найдена изнасилованной и убитой. Круг подозреваемых очень велик, и Турин попал в него только потому, что знал потерпевшую. Вы же понимаете, я должен проверить всех людей, попавших в этот круг, поэтому и задаю вам этот вопрос. Как раз вашего бывшего мужа никто по-настоящему не подозревает, но порядок есть порядок, сами понимаете.
– А, ну да, конечно, – успокоилась она. – Но за Андрюшей никогда ничего такого не замечалось. Наоборот, он всегда ценил в женщине скорее собеседника, друга, партнера. Я, знаете ли, даже удивлялась порой, что он обращает внимание на таких дурнушек, на которых никто и не посмотрел бы с интересом. Например, мы проводим вечер в большой компании, а когда возвращаемся домой, он говорит, что, мол, надо же, какая славная девушка там была, а никто из ребят за ней не ухаживал.
У нее, дескать, такой необычный взгляд на экономические реформы. Представляете? Он с ней весь вечер танцевал и про реформы разговаривал! Если бы вы мне сказали, что Андрей влюбился в женщину старше себя лет на пятнадцать, вот тут я бы вам поверила, это может быть, если она умная и неординарная. А пятнадцатилетняя, простите, пеструшка – это нет. С ней же разговаривать не о чем.
– Простите, – мягко заметил Юлов, – но в данном случае речь идет не о разговорах, а об изнасиловании.
Это немножко другой аспект, согласитесь."
"– Да ничего не другой! – возмущенно откликнулась женщина. – Тот же самый аспект. Андрей никогда не был приверженцем тупого секса, если вы именно это имеете в виду. Он был в известном смысле совершенно несовременным, для него секс без глубокой эмоциональной привязанности вообще не существовал. Так что ни о каком изнасиловании и речи быть не может.
– А вы давно его не видели?
– Года два, наверное. Да, точно, как раз два года назад на Новый год.
Наши общие знакомые решили попробовать нас помирить и позвали к себе в гости, не сказав о своем замысле ни мне, ни ему. Мы очень мило пообщались и разошлись. Ничего не получилось. Знаете, глупо как-то все вышло. Мы оба уже остыли, я ему не нужна, да и он мне, в общем-то, тоже.
– Как вам показалось, он сильно изменился за те годы, что вы в разводе?
– Ну… нет, пожалуй. Внешне только. Ему борода очень идет, он стал взрослее, мужественнее.
