Мы боялись открывать дверь, если не были предупреждены о визите заранее. И потом, знаете, меня все время точил червь недоверия. А вдруг они меня обманули? Вдруг Леня изменял мне с Людмилой? В общем, нам обоим все время было тяжко и как-то… ну, неприятно, что ли. Это постоянно висело в воздухе, мешало жить, мешало верить друг другу. Тогда мы и начали искать возможность обмена нашей квартиры, хотели переехать.
– А что произошло, когда год прошел?
Светлана задумчиво посмотрела на Настю.
– Леня умер. Примерно в это время.
Эта идиотка даже на похороны притащилась. Я все боялась, что она начнет публично вещать о том, что предназначена для Лени, скандал начнется и все такое. Но, слава богу, обошлось, она вела себя тихо.
– Скажите, Светлана, вам не приходило в голову подозревать ее в убийстве вашего мужа?
– Нет, честно признаться. Я как-то о ней не подумала. Зачем ей его убивать, если она хотела с ним жить?
– Ну, видите ли, обещанный год прошел, и она могла разгневаться, поняв, что ее обманули.
– Но год же еще не прошел.
Он только исполнился в тот день, когда Леня погиб…
После разговора со Светланой Настя вынуждена была снова ехать к Исиченко и уточнять у нее некоторые детали.
– Это правда, что Леонид обещал вам через год все устроить?
Исиченко стала мертвенно-бледной, отчего морщины на лице обозначились резче.
– Откуда вы знаете? Я не стану с вами разговаривать, пока вы не скажете мне, откуда вы это узнали.
– Мне Леонид сказал, – не моргнув глазом соврала Настя. В конце концов, чего мучиться, изобретая велосипед, когда на нем уже давно весь мир ездит.
– Леонид? Значит, вам тоже было видение?
– Было, – подтвердила Настя. – Он понял, что я хочу найти убийцу и помочь его мятущейся душе успокоиться, поэтому он пришел ко мне и рассказал про ваш договор.
– Он не велел мне ни с кем говорить об этом.
– Но это же было давно, – попыталась вывернуться Настя. – Ведь он не мог знать, что погибнет, иначе он снял бы свой запрет.
– Он запретил мне это уже после смерти.
– Значит, он вам является? – вырвалось у Насти прежде, чем она успела сообразить, что говорит очевидную глупость.
– Конечно, не вам же одной.
В голосе Исиченко снова зазвучали нотки высокомерного презрения.
– Людмила, почему вы не хотите помочь мне найти убийцу Леонида? – с упреком сказала Настя. – Вы – самый близкий ему человек, вы так много знаете о нем, он даже вступает с вами в контакт после смерти, значит, доверяет вам больше всех. Он не мог не сказать вам, кто и почему его убил.
