Если тебе станет тяжело со мной, я смогу отправить тебя, например, за границу и всем говорить, что ты поехала получать образование, или работать по контракту, или долечиваться, потому что после автокатастрофы у тебя начались осложнения со здоровьем. Я сделаю все так, как тебе удобно, ты не будешь жить со мной, но прошу тебя, Ира, я очень тебя прошу, не делай ничего внезапного и неожиданного. Я должен быть твердо уверен, что ты меня не подведешь ни при каких обстоятельствах, что я могу тебе доверять и на тебя положиться.
Ирина слушала его и одновременно вынимала из холодильника кастрюльку с супом, мисочку с салатом, масленку, банку со сметаной, резала хлеб и выкладывала его красивой горкой на плоскую плетеную тарелочку. Она включила плиту, чтобы разогреть суп, достала большой расписной поднос, составила на него чистые тарелки и приборы, бутылку с минеральной водой и стаканы, хлеб, масло, сметану, салат. Когда Березин умолк, она негромко сказала:
– Ты можешь на меня положиться, Сережа. Я – существо достаточно разумное и не собираюсь тебя подводить.
И я даю тебе слово, что если захочу уйти от тебя, то у тебя будет по меньшей мере полгода на то, чтобы сделать все тихо и к обоюдному удовольствию. Если я почувствую, что жизнь с тобой делается для меня невыносимой, то еще полгода я точно смогу вытерпеть. А то и больше. Я терпеливая, Сережа. Если бы ты знал, через что мне приходилось пройти в моей прошлой жизни, если бы ты знал, какие вещи мне приходилось терпеть, ты бы не сомневался в моих словах.
Даю тебе слово, что никогда ничего не сделаю тайком от тебя, у тебя за спиной или тебе во вред. И давай покончим с этой темой. Помоги мне, пожалуйста, накрыть ужин в комнате.
У Березина почти что слезы навернулись на глаза. Боже мой, как она похожа на ТУ Ирину! Одно лицо. Такие же глаза, те же губы, такой же нос. И волосы. И руки. И рост. И в то же время как они не похожи. ТА была непредсказуемой, непрогнозируемой, вспыльчивой, взрывной. Она могла дать слово, уже в этот момент совершенно точно зная, что ни за что не будет его держать, более того, давая слово, она уже обдумывала, как бы поскорее и половчее его нарушить.
Она постоянно лгала, нагло глядя в глаза и невинно улыбаясь. Она обещала не напиваться перед ответственными мероприятиями, перед визитами, которые наносили они сами или которые наносились им, и появлялась пьяная до полной невменяемости. «Ну что ты, котик, – капризно надувала она накрашенные губки.
