Группа одаренных, отступая, могла затеряться в одном из лагерей на границе. Брайс ее отыщет. Или ты, когда вернешься. Приступим к ужину.
«Вот и познакомились!» — мрачно подумала я.
Встреча явно пошла не по плану, внутри все дрожало от напряжения, но оказалось, что леди Астерис не зря муштровала меня по несколько часов в день: руки действовали сами собой, без участия разума. Я нарезала мясо, отламывала небольшие кусочки хлеба, положив его на край тарелки, разделывала морскую рыбу, справилась с фруктами и ни разу не перепутала бокал для вина с бокалом для воды.
Фрейн поглядывал на меня с одобрением, в то время как император и его кузен вполголоса обсуждали обстановку на границе.
— А где ее величество? — Я подумала, что вопрос об императрице не покажется неуместным. — Она здорова?
Фрейн поморщился.
— Мама предпочитает жить в загородном дворце. Она редко появляется в столице.
Вот как?..
Я доела пирожное, поданное на десерт, и с большим облегчением отложила вилку. Самое время обратиться с просьбой к Аврелиану.
— Ваше величество…
— Да?
Он сидел, наклонившись к кузену, но теперь распрямился и заинтересованно поглядел на меня.
— Князь Данкан перед героической гибелью просил у его сиятельства, чтобы мне дозволили продолжить обучение. Теперь меня некому учить. Придется самой. Я обещаю стараться. Мне бы только получить доступ к нужным книгам…
Взгляд императора похолодел.
— Куда торопиться? Дай себе отдохнуть после славных дел.
«Да уже наотдыхалась выше крыши!» — мысленно заскрипела я зубами.
Время утекало сквозь пальцы.
— Брайс отыщет Веелу, мы проведем двойную церемонию бракосочетания, и тогда…
«Проклятье! Проклятье!»
Наверное, я побледнела, чем привлекла внимание Лэггера.
— Согласен, надо прийти в себя. Столько потрясений, столько смертей, — сказал он с притворным участием, а сам глядел, как удав на кролика. — Тяжело наблюдать, как гибнут друзья.
«Вот сволочь!»
— Хорошо, что ты не присутствовала при гибели своего эфора.
— Что?.. — выдохнула я.
Измученная моими пальцами салфетка соскользнула с колен и упала на пол.
— Лейтенанта Эйсхарда, — сочувственно пояснил Лэггер. — Ведь в Академии он был твоим командиром. Знаю, что ты была к нему очень… привязана.
— Это тот лейтенант, что спас мне жизнь? — воскликнул Фрейн. — Какая жалость.
— Да-да."
"— Не может быть, — прошептала я и не узнала свой голос: так безжизненно он звучал. — Тайлер не мог… Он сильный. У него два дара.
