Он мерцающий и оградитель!
— Поэтому он и прикрывал до последнего раненых товарищей, хотя мог бы переместиться на безопасную территорию. Коготь октопуса пробил его тело в районе сердца.
Лэггер указал щепотью себе в грудь чуть ниже грудины.
— Ты ведь знаешь, как это бывает, — и он многозначительно посмотрел на шрам на моем плече.
— А тело? — проскрипела я.
Лэггер покачал головой.
— Мы поспешно отступали, счет шел на минуты. Я приказал оставить его там. Боюсь, что…
Он развел руками. «Выпотрошен и стерт с лица земли… Мой Тай.
Мой любимый».
Я вскочила на ноги.
— Прошу меня простить. Мне нехорошо.
Только не кричать. Только не выть, как раненый зверь. Я развернулась и ринулась к выходу, не глядя перед собой. В глазах потемнело, и я воткнулась в грудь телохранителя, который успел поймать меня за плечи и довольно ощутимо стиснул их. А я, не в силах сдерживаться, размахнулась и ударила его по плечу.
— Не смей! Меня! Трогать! Пес!
— Я провожу! — подорвался Фрейн.
Но я уже летела к дверям, наплевав на приличия.
— Не волнуйтесь, я не спущу с нее глаз, — пообещал пес.
— Ей нужно побыть одной, сын, — добавил Аврелиан таким спокойным голосом, будто говорил о погоде.
Глава 51
Я отослала горничную, ожидающую меня в будуаре. Не знаю, что девушка увидела на моем лице, но она испуганно отшатнулась и не стала настаивать на своей помощи. Кое-как избавившись от платья, я оставила его лежать на полу, туда же отправились чулки и мягкий корсет.
«Я ива на ветру, — повторяла я слова медитации.
— Я гнусь, но не ломаюсь. Я ветер, я лечу свободно, преодолевая притяженье. Я поднимаюсь высоко, где нет сомнений и волненья. Я пламя, я разгораюсь ярко, сияю подобно солнцу…»
Я доходила до конца и начинала медитацию заново, по кругу. Известие о смерти Тайлера черной глыбой нависло над моим разумом, и, если я остановлюсь, оно просто раздавит меня. Я буду рыдать не переставая и завалю миссию. Я не представляла, как мне пережить потерю, и только знакомые с детства слова, которые я сначала повторяла за папой, а потом выучила наизусть, сдерживали эмоции.
Я растянулась на постели, глядя на полог. Не думала, что усну, но мое тело, натренированное за месяцы пребывания в Тирн-а-Тор, оказалось умнее разума: отдыхай, пока можешь, неизвестно, когда снова представится такая возможность. Я не заметила, как погрузилась в дрему.
Я снова очутилась в разрушенном гарнизоне и снова стояла у двери кабинета отца, глядя на покосившийся стол и снег на полу.
