Хотя часть гвардейцев перешла на сторону повстанцев, многие отряды сохраняли лояльность императору и бились до последнего.
На парадных лестницах и в коридорах, еще вчера светлых и сияющих роскошью, темнели пятна крови. Гобелены сорваны, мраморные панели разбиты в крошку. Посреди проходов громоздилась мебель: перевернутые столы, диваны — здесь защитники дворца держали оборону. Сквозь разбитые окна проникал холодный ветер, вздымал занавеси, как белые флаги.
Пока мы шли, Фар рассказал, что наступление, запланированное на начало весны, когда и должна была состояться наша с Фрейном свадьба, из-за последних событий пришлось форсировать.
Генерал Остерман, мыслезор империи, выведал имена, расположение укрытия, планы мятежников, и счет пошел на часы. До последней минуты никто не был уверен, что сопротивление возьмет верх.
Однокурсник Тайлера подвел нас к двери зала для аудиенций. Я не сразу признала тот самый зал, где Брайс и Фрейн совсем недавно праздновали победу и решали судьбу Тайлера.
Дверь из светлого дерева покрывала копоть, а на месте ручки зияла дыра.
Фар вошел первым, придержал створки.
— Генерал Пауэлл, я их привел.
Услышав имя друга моего отца, я замерла на месте. Я знала, что он тоже входит в сопротивление, но непривычно было видеть здесь, в сердце восстания, человека, который, хоть и приютил меня в своем доме, казался довольно холодным и безразличным. Теперь я, пожалуй, понимала, почему он держался отстраненно: не хотел подвергать наивную девчонку, какой он меня, несомненно, считал, опасности.
Генерал, судя по повисшей в зале тишине, записывал обращение. Да, так и есть, он положил на стол эхо-кварц и повернулся в нашу сторону. Повернулись и остальные, и у меня слезы навернулись на глаза, когда я увидела мейстери Луэ, ректора Кронта, мейстеров Грига и Тугора. Остальные люди мне были незнакомы, они почему-то показались мне очень похожими между собой. Наверное, из-за выражения непреклонности и многодневной усталости на лицах.
У мужчин на щеках густая щетина, воспаленные глаза: видимо, отдыхать им доводилось нечасто.
— Алейдис! — воскликнул генерал Пауэлл."
"Генерал направился ко мне, но мейстери Луэ его опередила: стремительно преодолела расстояние между нами — она всегда так торопливо передвигалась, вовсе не женственно, будто всегда готова ринуться в бой — и крепко обняла меня.
Я, не ожидавшая нежности от суровой мейстери Луэ, рвано выдохнула ей в плечо и обняла ее в ответ.
