Дальше, за границу, и сразу ощутил, как кожу покалывают электрические разряды. Первое, что узнают новоприбывшие лейтенанты: никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя в одиночку приближаться к границе, а тем более отправляться в бесплодные земли.
И вот я один на бесплодных землях. Я хотел убивать. Жаждал, чтобы какая-нибудь дикая тварь отыскала меня здесь.
Я отцепил от пояса стик и на мгновение застыл, рассматривая легкое и явно женское оружие. Я взял его с собой на границу, потому что Ласточка — как назвала его Алейдис — напоминала мне о ней.
Когда я сжимал стик в ладони, мне будто передавалось тепло ее руки. Какой наивный глупец...
А Ярс? Он все время был с ней рядом. Неужели ничего не замечал? Или замечал, но предпочел не ставить меня в известность? Мол, разбирайтесь сами? Тоже мне лучший друг.
От этого двойного предательства во рту разлилась горечь.
— Эй! — заорал я в темноту. — Э-эй!
Когда из-за горбатого валуна высунулся скел и побрел ко мне, потрескивая суставами, я обрадовался ему, как родному.
— Поиграем!"
"Я подпустил его так близко, что смог заглянуть в тускло светящиеся глаза и ощутить зловонное дыхание из пасти. Будь скел на долю секунды быстрее, он вцепился бы мне в руку. Клыки лязгнули в сантиметре от кожи, когда я переместился за его спину. Призрачный хвост ударил меня по коленям, опрокинул на спину. И тут же тварь развернулась всем телом и бросилась в атаку. Я едва успел отпихнуть оскалившийся череп и вскочить на ноги.
Смотри, Аля. Смотри. Разве твой жалкий червяк со слюнявыми губами так умеет? Он так же смел? Так же быстр? Или все, что есть у этого голубоглазого хлыща, — его титул?
Она ведь знала, что императорской семейке нельзя доверять! Она всегда казалась такой разумной, верной, честной.
Что произошло? Что, бездна и тьма, случилось за те несколько недель, что мы не виделись?
Скел все-таки сумел добраться до меня: пропахал клыком лодыжку. Царапина, но на снег упали капли крови, а значит, пора заканчивать бой и убираться.
У меня еще остались незаконченные дела.
Я собираюсь сопровождать предательницу к разрыву у восточного гарнизона. И меня не волновало, было ли приглашение венценосного женишка тонким издевательством или он действительно не в курсе, кого зовет с собой.
Во-первых, я выполню обязательства перед Алейдис: я обещал ее защищать и сдержу слово. Это долг не перед ней — перед собой. Мужчина я или нет? Во-вторых, прежде чем отпустить навсегда, я хочу посмотреть в ее бесстыжие глаза.
Такой план. Довольно тупой.
