– Вадим, ты поможешь уже тем, что перестанешь делать в мой адрес выпады. Оставь свою иронию для других ситуаций.
– О”кей.
– Вот и лады, – Инга устало выдохнула и после паузы, во время которой снова закурила, сказала:
– Лара привезла случайно найденный дневник своей бабушки. И еще поведала одну семейную тайну… Если Лара позволит, я расскажу.
Лариса позволила, и Инга кратко пересказала Вадиму услышанную Ларой от бабушки историю. А так же упомянула о снах Ларисы и Алены, рассказала о собственном сне, в котором увидела аварию, имевшую быть место на самом деле, процитировала на память некоторые фразы из дневника.
И в довершении всего рассказала о своем визите к Госпоже Леонелле и о «спящем» проклятии, которое увидела в своем раскладе Леонелла, и которое, как потом увидела Инга в картах, уже «проснулось».
– Вот такую загадку мы и пытаемся разгадать, братец. Как ты и просил, в курс дела мы тебя ввели. А верить или не верить – твое уж дело.
– Лихо! – Вадим восхищенно присвистнул. – Если, Инга, тебе все же удастся распутать этот клубок, можешь потом смело сесть за написание детективов.
– Д-дурак! Мы не в детективы играем!
– Все, все, молчу, – Вадим поднял вверх обе руки, словно сдаваясь. И, чтобы загладить свою вину, заинтересованно спросил:
– Ну так, Инга, вернемся к вопросу Ларисы. Какие выводы ты сделала на основании прочтения дневника?"
"– Я поняла, что в той истории не обошлось без магии. Сильнейший приворот, посредством которого Ларисина бабушка отвадила ее деда от другой невесты и женила на себе.
Сделала, конечно, она это не своими руками, а обратилась к некой старухе, о которой упоминает в дневнике и которая, по-видимому, обладала магическими способностями. Это во-первых. Во-вторых, приворот был не «белым», а сделан «по черному». О последствиях девушка тогда не думала, у нее была одна цель – не допустить женитьбы любимого на другой. Приворот сработал стопроцентно и очень быстро, на основании чего я и смею предложить, что был он «черный». Далее… Похоже, девушка столкнулась с некими неожиданными последствиями своего, скажем так, нелицеприятного поступка.
Ее стали терзать какие-то страхи. Может быть девушка и в самом деле стала сходить с ума… Ей постоянно являлась некая она. А еще меня зацепило в дневнике следующее, – Инга снова принялась расхаживать по кухне, цитируя дневник:
– «…Но назад хода уже нет, мы – в неразрушимой связи. Мы – одно целое, как это кольцо, заключившее нас в себя. Мы едины. Но я боюсь не за то, что связь может разрушиться.
