– Разворожить нас, сделать магические пасы над нашими головами и отворотить? А мы, может, не хотим! Нам и так хорошо – вместе. И жили бы мы себе, припеваючи, и бед бы не знали. И считали, что у нас такая любовь – сама по себе, не навороженная…
– Вадим, хватит! – Лариса, до этого молчавшая, резко оборвала его, заметив, что по лицу Инги катятся слезы. – Хватит, Вадим…
Он замолчал, только, отвернувшись в сторону и недобро сощурившись, курил. Лариса растерянно переводила взгляд с него на Ингу и обратно, не зная, что сказать или сделать.
Впервые на ее глазах они, кажется, поссорились.
– Между прочим, брат, у меня не было мыслей разрушить… отношения между тобой и Ларисой, – Инга, стесняясь своих слез, быстро вытерла их ладонью и вскинула голову. Она умышленно не стала употреблять слово «связь», заменив его словом «отношения». – Ты меня спросил, я ответила. И не я это придумала. Да и не понятна мне твоя реакция сейчас, ты же ведь так любишь спорить и доказывать мне, что не веришь ни в магию, ни в привороты, ни в другие подобные вещи!
Инга усмехнулась и вытащила из общей пачки, лежащей на столе, сигарету.
– А тут неожиданно будто взял и поверил, да еще возмутился как! Если у тебя есть претензии, предъявляй их не мне, а тому, кто это сделал.
– Если и правда сделал, – Вадим глухо проговорил, не глядя Инге в глаза. – Ладно, черт со всем этим! Сделали – не сделали, наворожили – не наворожили… Главное, Лариска со мной и отвечает мне взаимностью.
"
"Он хлопнул ладонями по столу и, подняв на Ингу глаза, с виноватой улыбкой добавил:
– Извини! Не прав был.
Инга снисходительно усмехнулась и промолчала, но ее красноречивый взгляд, брошенный на брата, явно произнес: «Не «выступай», раз ничего не понимаешь…».
– Инга, а не получится ли так… – Лариса, воспользовавшись возникшей паузой, решилась задать вопрос, который возник у нее еще до перепалки Вадима и Инги, – Что если ты снимешь проклятие, то и связь между мной и Вадимом окажется разрушенной?
Инга, словно и боялась подобного вопроса, не торопилась с ответом.
Молча посмотрев вначале на брата, с усмешкой ожидавшего, что она скажет, а затем на Ларису, которая напряженно сжала кулачки, призналась:
– Не знаю.
И поспешно добавила, предупреждая новый выплеск негодования брата:
– Но… не думаю. Если между вами и правда та Связь, о которой упоминается в дневнике, то она, как там сказано, неразрушимая.
