Где бы… можно было у Вас поставить машину?
– Да вот прямо во двор въезжайте!
Под любопытные взгляды бабы Вали и женщины Лариса, сев в машину, завела двигатель и аккуратно въехала во двор.
– Спасибо, – она поблагодарила женщину, проводившую их к бабе Вале, а Вадим в знак благодарности извлек из кармана денежную купюру:
– Вам за беспокойство и помощь.
– Чай, есть-то хотите? – баба Валя, похоже, и правда обрадовалась неожиданным гостям. И тут же пояснила причину своей радости:
– Я одна живу, поговорить-то особо не с кем.
Дети и внуки в городе давно живут, редко приезжают… Я счас накормлю-то вас, а потом уж и на ночь устрою. И ногу твою погляжу. Как звать-то тебя?
Она, радушно улыбаясь, обратилась уже к Вадиму. Тот назвал свое имя и огляделся в поисках, куда бы можно было присесть. Баба Валя правильно его поняла:
– Садись сюда.
Она быстро подвинула ему табурет, и Вадим неуклюже присел, вытягивая левую ногу. Колено болело невыносимо.
– Ты обожди пока тут, а я на стол соберу, – старушка излучала небывалую энергию.
Ларисе было неловко за доставленные ей неудобства, и она в качестве компенсации предложила свою помощь в накрывании стола. Но старушка бодро ответила:
– Ты и так устала, милая. Присядь, отдохни. Я сама управлюсь!
На столе быстро, как по волшебству, появились миска с нарезанным толстыми ломтями хлебом и кувшин с молоком.
– Чем богаты, тем и рады, – старушка вздохнула и пригласила к столу.
Наверное, за всю жизнь ни Лара, ни Вадим ничего вкусней не пробовали. По крайней мере, так им казалось обоим, когда они с аппетитом жевали ломти пышного, с крупными дырочками деревенского хлеба и запивали его свежим молоком.
– В Москве вашей и хлеб, наверное, не такой, и молоко – не молоко… – Бабуля, подперев ладошкой щеку, с умилением глядела, как они с аппетитом едят.
Лариса молча кивнула, а Вадим, потянувшись за очередным ломтем хлеба, признался:
– Очень вкусно! Даже за аппетит свой стыдно…
– А ты не стыдись, милок! Кушай на здоровье!
После того, как они наелись, бабушка так же ловко убрала со стола и бодро распределила, кто где будет спать.
Лариса вызвалась застелить постели, пока баба Валя будет осматривать Вадиму колено.
– Ой-ой-ой, милок, – старушка сокрушенно пробормотала. – Это как же ты, милый, так ушибся? Болеть ведь долго будет.
Лариса, занятая постелью, оглянулась через плечо. Вадим, положив ногу на другой табурет, закатал штанину. Ушибленное колено сильно опухло, а на его внутренней поверхности образовался внушительный кровоподтек.
