– Доброе! Как спалось?
– Очень хорошо! – Лариса ни капли не соврала. Утомленная дорогой и «приключениями», она уснула довольно быстро и спала крепко, без сновидений.
– Вот и ладно! Парень твой тоже крепко спал, я вставала к нему ночью – проверяла, как он.
– Он и сейчас спит! – Лариса улыбнулась.
– Пусть спит! Сон – это здоровье. Ты собралась куда-то? – баба Валя подозрительно на нее покосилась.
– Да. Пройдусь до кладбища, попробую найти могилки бабушки с дедом.
– Да куда ж ты пойдешь?! – баба Валя всполошилась.
– И не завтракала еще! Идти-то километр туда целый! Да снег, видишь, выпал, не думаю, что ты там что найдешь…
– Я… все равно пройдусь, – Лариса упрямо ответила. – Позавтракаю, когда приду. Вадим к тому времени проснется, мы с ним вместе позавтракаем.
– Ну, как знаешь! – баба Валя покачала головой, не одобряя Ларисино упрямство, но и не смея перечить. – Парню-то твоему что сказать, когда проснется?
– Так и скажите! Он знает, что я хочу сходить на могилки.
Лариса еще раз уточнила у бабы Вали, как удобней пройти на кладбище и отправилась в путь."
"Она уже больше часа бродила по старому заброшенному кладбищу, безуспешно пытаясь отыскать могилы дедушки и бабушки. Надписи на многих надгробиях и крестах были вытерты временем и смыты дождями. Лариса во второй раз обходила небольшое кладбище, пытаясь среди полуистертых надписей отыскать нужные. Присев перед очередным могильным крестом, почерневшим от времени, она пальцем принялась соскребать с надписи налипший снег.
Еще пару могил обойдет – и повернет назад к деревне. Вадим, наверное, уже проснулся и хватился ее. Наверняка его не обрадовал тот факт, что она в одиночестве решила отправиться на кладбище. «Пол… ва…», – прочитала она оставшуюся на кресте надпись и быстро оглянулась на шорох за спиной. И от ужаса не смогла даже вскрикнуть – настолько то, что она увидела за своей спиной, было страшно. На какое-то мгновение ей показалось, что между двумя мирами – настоящим и потусторонним – стерлись грани или распахнулись двери, иначе как можно было объяснить наличие за своей спиной этого ужасного существа, словно восставшего из могилы.
Лариса, вытаращив глаза и от ужаса хватая ртом воздух, смотрела, как на нее, глухо бормоча и воя, надвигается Смерть.
Так она и подумала, что это – Смерть. Без обязательной косы и не в балахоне, как принято обозначать ее на картинках, но в реальности еще ужасней.
