– Уйди по-хорошему, Йола, ты уже ничего не сможешь сделать…
Ведьма взвыла в отчаянии и, с ненависть зыркнув на девушку, стремительно вскинула руку и послала в нее заклятие, похожее на то, которым опустошила Ингу. Но Вадим, предугадав ее действие, среагировал быстрей и успел загородить Лару собой. Подобно Инге, он принял в грудь мощный разряд, который неожиданно срикошетил от него обратно в Йолу.
Со стороны, словно она смотрела нелепый страшный фильм, Лариса увидела, как медленно, словно в замедленной съемке упал Вадим, как вспыхнула факелом Йола от угодившего в нее заклятия, услышала, как страшно и дико ведьма закричала, сгорая от собственного заклятия.
И будто со стороны услышала свой собственный крик, переходящий в отчаянный вой. Закрыв лицо ладонями, чтобы не видеть ни горевшую ведьму, ни лежащего ничком Вадима, ни замеревшую в одной позе Ингу, Лариса опустилась на землю. В висках застучало, и дыхание перехватило, будто кто-то крепко сжал ее горло. Отняв ладони от лица, Лариса судорожно вдохнула и, теряя сознание, еще успела увидеть склонившуюся над ней незнакомую женщину с длинными рыжими волосами, одетую подобно Йоле.
Женщина протянула руку к Ларисиной шее и, улыбнувшись, сдернула амулет. В другой руке она уже сжимала второй амулет, снятый с Вадима.
Лариса очнулась от холодных прикосновений к вискам и лбу. Поморщившись от неприятных ощущений, она нехотя разлепила глаза и увидела Вадима, с обеспокоенным выражением лица склонившегося над ней.
Это он пытался привести ее в чувство, обтирая ее лоб снегом.
– Вадька? – Лариса удивленно посмотрела на него и приподнялась. На мгновение показалось, что все случившееся ей всего лишь приснилось, но, оглядевшись, она поняла, что находится на территории кладбища, лежит прямо на снегу, и свечки, зажженные Ингой, до сих пор еще горят.
– Ты в порядке? – Вадим помог ей подняться и, когда она утвердительно кивнула, с облегчением выдохнул:
– Ну, слава богу.
– Я подумала, что тебя… тоже… – Лариса не смогла договорить.
– Нет, только оглушила на какое-то время. Ингина защита помогла, – Вадим глухо проговорил и отвернулся. И Лариса, боясь ответа на свой следующий вопрос, еле слышно спросила:
– Что с Ингой?
Вадим вместо ответа присел перед все еще бесчувственной девушкой. Она уже лежала не на снегу, а на его куртке, которую он, сняв с себя, заботливо подложил под нее.
– Я не знаю, что с ней. Но, по-моему, еще жива. Сердце бьется.
