Чужая роза

Она ни в чем не будет нуждаться. Он возвысит ее до положения конреди. Оденет в шелк и бархат. Подарит все, что она захочет…

– Сандро, ты здесь?

Голос Марко, раздавшийся за дверью, заставил Абьери отвлечься от сладостных планов.

– Входи, – негромко позвал он и привычно сложил руки за спиной, чтобы хоть как-то взять под контроль разум и погасить пылающий внутри огонь. Тьма расползалась по лицу своими щупальцами, впивалась в кожу, словно мстила за что-то, сжигала правую половину ледяным дыханием, но он был даже рад этой боли.

– Удалось выяснить, кто это сделал? – уже спокойно спросил он вошедшего друга.

– Нет, – покачал головой Форнезе. – Я проверил, никто из присутствующих не имеет отношения к огненному всплеску.

Марко выглядел напряженным и смотрел на него странным взглядом. Словно пытался заглянуть под маску и прочесть его мысли.

– И что думаешь? – Алессандро кивнул Форнезе на кресло, а сам устроился подле небольшого стола. Он часто работал за ним по ночам, когда не хотелось оставаться в давящей тишине кабинета.

Он передвинул бронзовую статуэтку и привычно положил ладони на столешницу. Гладкое дерево показалось раскаленным. Что за дьявольщина? Он приподнял руки, опустил их снова и ощутил тонкое покалывание в пальцах.

– Как ты себя чувствуешь? – не обратил внимания на его вопрос Марко.

Голос друга звучал напряженно.

– Нормально я себя чувствую, – ровно ответил Абьери. Он пока не разобрался с тем, что творится внутри, но признаваться в этом не хотел.

– Можешь сказать, что ты делал, когда вышел из зала?

– Думаешь, причина возгорания во мне?

– Я пока не знаю. Морелли предложил поискать в архивах твоей семьи старые пророчества. Он считает, что возгорание древнего герцогского трона – это знак свыше.

– Если так, то дело плохо, – хмыкнул Алессандро. – Представляю, какие слухи поползут по округе: «Абьери продал душу дьяволу, и тот пришел за ним прямо во время кастра авиди». Как тебе? Или вот еще: «Господь поразил проклятый род, и они все сгорят в аду».

– Сандро, это не шутки. Ты ведь понимаешь, что император рано или поздно узнает о пожаре? И будет лучше, если мы сумеем найти причину возгорания, и она окажется далека от темы проклятия. Не стоит напоминать Адриану о прошлом. Тем более сейчас, когда он готов сменить гнев на милость.

Марко коснулся изувеченной фаланги и поморщился, словно та ныла.

– Сильно болит? – кивнув на покалеченную во время одного из опытов руку, спросил Абьери.