Чужая роза

Он остановился рядом со мной и коснулся пальцами моей щеки.

Сердце тут же отозвалось на эту ласку, и я на миг прикрыла глаза, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Что же Абьери делает? Если бы нас объединяла только страсть, было бы гораздо проще. Секс – всего лишь физиология, естественная потребность организма. Но нежность, которую герцог и не пытался скрыть, рвала мне душу на части. Я ведь понимала, что нельзя привязываться, говорила себе об этом каждый день. Нельзя влюбляться. Нельзя растворяться в мужчине.

– Что-то случилось? – Герцог пытливо посмотрел в глаза и чуть нахмурился. – Ты всю дорогу молчала, и сейчас сама не своя.

Я отвела взгляд, но Абьери коснулся моего подбородка и заставил посмотреть на него:

– Алессия?

– Я неважно себя чувствую.

Святая Лючия, помоги! Только бы герцог поверил!

– Ты заболела? Я сейчас позову лекаря, – всполошился Абьери, но я взяла его за руку и выдавила успокаивающую улыбку.

– Не нужно. Ньора Альда рассказала мне о монастыре Святой Брунгильды, там раздают святое масло, которое помогает от женских хворей. И я попросила майрессу привезти мне это масло.

Под встревоженным взглядом герцога лгать было тяжело, но я вспоминала расстроенное лицо Альды и уверенно рассказывала о доброте майрессы, которая согласилась мне помочь.

– Вы ведь не против, Алессандро? Ньора Альда обещала, что вернется уже через два дня.

– Что ж, раз ты так веришь святой Брунгильде, пусть едет, – кивнул герцог и добавил: – Но лекарь тебя все равно осмотрит. Это не обсуждается, – нахмурился он, останавливая мои возражения и дергая шнур звонка.

– Позови ньора Альто, – велел Абьери прибежавшей на зов Мартине.

А когда через несколько минут в комнату вошел худой, невзрачный ньор в традиционной одежде докторов, герцог коротко приказал тому меня осмотреть, и мне пришлось смириться.

«Что ж, это не самая большая плата за то, чтобы помочь отчаявшейся матери», – думала я, отвечая на вопросы доктора и изредка поглядывая на дверь, за которую вышел герцог.

Время шло, ньор Альто от расспросов перешел к осмотру, то прикладывая к моей груди какую-то тонкую золотую пластину, то проводя ею по моему животу и шепча непонятные слова.

– Что ж, ничего страшного, ньора Алессия, – закончив свои странные манипуляции, заверил меня доктор.