Чужая роза

 – У-у, каменюка проклятая! – погрозил он крылом и притопнул лапой. – Какого рожна тебе надо? Чего выпендриваешься?

Незнакомое слово казалось чужеродным, но хорошо отражало суть происходящего.

Алтарь выглядел мертвым, и ни одно привычное заклинание не могло вернуть его к жизни. Абьери испробовал их все, залил кровью почти всю поверхность камня, но тот молчал.

– Может, он действует только в Ночь Синего Сартона? – предположил Форнезе.

Друг застыл рядом и задумчиво смотрел на темные осколки мозаики.

– В последний раз он ожил, когда тут была Алессия.

Абьери коснулся острых граней, скрывающих тайны Нижнего мира, и попытался понять, что делает не так. Жертвенная кровь, заклинание, прикосновение – что еще надо?

– А если Алессия перенастроила алтарь под себя? – предположил Марко.

– Это она может, – хмыкнул Бруно. – Руки у нее золотые и душа добрая, любая каменюка потянется. Эй, ты нас слышишь? – наклонившись к углублению для крови, прокричал нетопырь. – Алле, гараж! Прием! Как слышно? Ай, ты чего дерешься?!

Бруно с криком подскочил и взлетел под потолок, потирая подпаленное крыло.

– У-у, злыдня!

Нетопырь скорчил камню рожицу, но Абьери этого уже не видел. Он пытался уловить эманации тьмы, витающие над алтарем.

– Выходит, работает, – буркнул Бруно, демонстративно сдувая почерневшие от огня волоски. – Придуривается просто.

– Жаль, что светлая магия на него не действует, – процедил Марко.

– На него никакая магия не действует, но на Бруно камень среагировал, значит, не все так безнадежно.

Алессандро снова провел рукой над жертвенником и неожиданно почувствовал слабый, еле уловимый отклик.

– Скоро рассвет, – ни на кого не глядя, произнес Бруно. И получилось это у нетопыря так серьезно, что у Алессандро от его слов что-то сжалось внутри.

Да, ночь подходит к концу, а с ней и очередная попытка оживить алтарь. Не вышло. Ничего не получилось.

– Сандро, идем, тебе надо отдохнуть, – позвал Марко.

Абьери слышал друга, но продолжал водить руками над слегка потеплевшим камнем.

– Еще немного, – пробормотал Абьери. – Кажется, что-то есть.

Он уже почувствовал легкое покалывание в пальцах, увидел мелькнувшее в стеклах мозаики отражение пламени, но тут в комнату проникли первые лучи рассвета, и в тот же миг камень снова стал мертвым и холодным.

Глава 12

Алессия Пьезе

Рассвет медленно поднимался над Хардой. Острые края скал, огромные камни и даже мелкая крошка тропы окрасились розовым.