Чужая роза

Из него словно исчез тот свет, что наполнял тонкие грани жизнью, притягивал внимание и заставлял верить в необычные свойства.

Удивительная ирония судьбы. Казалось бы, камень у меня в руках, Беттина – в соседней комнате. Рядом нет никого, кто мог бы помешать мне вернуться домой. Но я все еще здесь. Почему?

Два года назад, когда попала в этот мир, я страстно мечтала об одном – найти дорогу обратно и вернуться. Я столько ради этого сделала!

И вот теперь, когда путь открыт, я не могу даже думать об уходе.

Я сжала камень в ладони.

Когда все успело измениться?

Перед глазами стояло волевое лицо с отметиной тьмы, и я понимала, что никуда не уйду. Не смогу. Бросить Сандро? Разорвать по живому то, что нас связало? Предать его доверие? Нет. Я должна знать, что с ним все в порядке. Должна дождаться приговора. Должна убедиться в том, что Абьери ничего не угрожает. А ребенок? Разве могу я уйти и оставить малыша без отца?

«А что, если это и есть тот знак, о котором ты молилась? – шепнул внутренний голос.

 – Прими свою судьбу. Тебе ведь так этого хочется. Что ждет тебя дома? И кто? Пара друзей? Могилы родителей? Вечная гонка за деньгами?»

А здесь? Что ждет меня здесь? Шаткое положение любовницы? Красота недолговечна. Это сейчас герцог увлечен мною, а что будет через пять, десять, пятнадцать лет? Нет, я не сомневалась, что Сандро не оставит меня ни с чем и постарается обеспечить, прежде чем выдворить из дворца, но смогу ли я смириться с тем, что его чувства прошли? Смогу ли отпустить? Сумею ли вырвать любовь из своего сердца? А ребенок? В этом мире на нем навсегда останется клеймо незаконнорожденного, бастарда, человека второго сорта.

Он никогда не станет своим ни среди аристократов, ни среди простых людей. Первые будут его презирать, а вторые – опасаться. А когда герцог женится и у него появятся законные наследники? Ладно я, но что ждет моего ребенка? Ненависть герцогини? Презрение и насмешки братьев? Высокомерие аристократов? Могу ли я обречь своего сына на подобную участь?

Сердце ныло так, словно я уже пережила все это – и расставание, и боль, и растоптанную любовь, и собственную ненужность, и обиду за сына.

Один раз я обожглась, влюбилась без оглядки, поступила так, как советовало сердце, и что? К чему это привело?

– Ньора Алессия, вас там спрашивают, – вырвал меня из размышлений голос Мартины.

Служанка застыла на пороге и смотрела на меня так почтительно, словно я была хозяйкой Навере.

– Кто?

– Он сказал, его зовут Ветто.