Чужая роза

Говорить о чем-то большем не хотелось. Да и разве сможет этот мужчина, уверенный в себе и в собственном положении в мире, понять, что творится в моей душе? Вряд ли.

Я отвела взгляд, торопясь избавиться от непонятного сожаления, и неожиданно увидела, как на стене, в том месте, где была невидимая дверь в тайную комнату, ожили розы. Их стебли пришли в движение, поползли в стороны, раздвигаясь и открывая проход в святилище, и мне стало не по себе. Что, если Абьери обернется и увидит происходящее? Надо уходить, пока не стало слишком поздно.

– Если я вам больше не нужна, я пойду. – Я посмотрела на герцога.

Тьма призрачной маски заволновалась, сдвинулась, освобождая из своего плена одну половину лица и скапливаясь в верхней части другой.

– Торопишься сбежать? – по губам Абьери скользнула понимающая улыбка.

– Нет, ньор герцог, просто ньора Ноэлья просила помочь с обедом.

– Что ж, иди, – кивнул Абьери, но голос его звучал напряженно, а в глазах застыло странное выражение.

Как бы там ни было, но меня не должны волновать его чувства. Не должны… но почему-то волнуют.

Я коротко поклонилась и пошла к двери.

– И ты вот так уйдешь? – раздался неожиданный вопрос.

– Ньор герцог? – Я обернулась и удивленно посмотрела на Абьери. Тот стоял в центре комнаты, напряженный и мрачный, и глаза его сверкали ярким синим огнем.

– Нужно? – переспросил герцог и провел ладонью по лбу, словно стирая тяжелые мысли. – Да, мне нужно, – тихо, почти про себя, сказал он и добавил: – Впрочем, можешь идти. Иди, Алессия, – в низком голосе послышались хриплые нотки. – Уходи.

Помимо воли внутри что-то отозвалось на эту чувственную хрипотцу, и мне захотелось… Нет, бред какой-то! Эта комната сведет меня с ума! То непонятные голоса, то еще более непонятные желания…

Не раздумывая больше ни секунды, я выскочила из комнаты.

Алессандро Абьери

Он прикрыл глаза, пытаясь избавиться от настойчивого видения, в котором целовал вызывающе яркие губы, стягивал с точеных плеч грубую рубашку и накрывал ладонями мягкую, спелую грудь, и резко выдохнул. Да что ж такое? Он давно уже не безусый юнец, неспособный управлять своими желаниями.