Чужая роза (СИ)

— Первый — обыскать все разломы, через которые в Саритию приходят иномиряне.

— Все не нужно, можно тот, что находится поблизости от столицы, — задумчиво сказал Абьери. — А какой второй?

— Второй посложнее будет, — вышагивая по столешнице с видом полководца, ведущего армию в бой, заявил Бруно. — И он, как бы это сказать, немного запрещенный.

— Да не томи уже, — не выдержал Форнезе.

Друг принялся расхаживать по библиотеке, меряя шагами расстояние от шкафов с арийскими стихами до шкафов со старыми магическими фолиантами.

— Ладно, я сам скажу, — не выдержал Марко и остановился напротив с таким решительным видом, что Абьери заранее приготовился к неприятностям.

— Можно задействовать твою тьму и отыскать с ее помощью Алессию, — на одном дыхании выпалил Марко.

— Только для этого нужен древний алтарь Хаоса, — встрял Бруно.

— И все?

— Ну, почти.

В голосе нетопыря прозвучали странные нотки, но Абьери некогда было разбираться.

— Я отдам распоряжение Сальваторе и Лупо, и можно выезжать, — сказал он.

— Куда? — вытаращился на него Бруно.

— Ты же хотел найти алтарь? — усмешка вышла так себе, но Алессандро с трудом сдерживал нетерпение и не следил за лицом. — Считай, что мы его уже нашли.

— Сандро, это может быть опасно, — тихо сказал Марко, но отговаривать не стал, и он был благодарен за это другу.

— Ничего. Не в первый раз, — бесшабашно улыбнулся Абьери и пошел к дверям.

Алессия Пьезе"

"К горе Харда мы подъехали уже на закате. Восьмой день нашего странного путешествия подходил к концу, а я так и не смогла определиться со своим отношением к храмовнику.

Страшно это, любить кого-то так извращенно и истово, разрываясь между долгом, требующим убить «дьявольское отродье», и сердцем, прикипевшим к иномирянке. А если взять в расчет обиду на эту самую Танию, что забрала сына и ушла, то такой коктейль не каждый способен вынести и не свихнуться.

За то время, что провела бок о бок с храмовником, я еще не раз пыталась завести разговор о цели его поисков, но Гвидо, словно жалея о минутной слабости, заставившей признаться, отмалчивался или разражался бранью, проклиная всех ведьм и творимые ими коварные козни.

До Саритии мы добирались какими-то тайными тропами, избегая торных дорог и людных мест.