Чужая роза (СИ)

— Ну вот, я же говорил! — раздалось прямо у него над ухом, и в плечо больно впились острые коготки. — Так Лесеньке и сказал, что у нас все получится.

Лесеньке? Абьери прищурился.

— На меня не смотри, я тут ни при чем, — усмехнулся Форнезе.

— Да ладно! А кто обезболивающее заклинание применил? И кровь остановил. И Гумера от развоплощения спас. И вообще, идея-то твоя была.

— Но я от нее отказался, а кто-то решил действовать на свой страх и риск, и если бы я не вмешался…

— Стоп. Вы что, все-таки провели ритуал?

Абьери уставился на друга, требуя объяснений.

— Я не собирался, но потом просто не смог все оставить. Эти умники, — Марко кивнул на Гумера и Бруно,— уговорили Алессию тебе помочь.

— Ха! Да ее и уговаривать не пришлось, она сама предложила. И сонное зелье в вино добавила, и вас напоила, и кровь свою дала. И вообще, если бы не Леся, вы бы сейчас уже сидели в самом глубоком подземелье ридийской тюрьмы и читали отходную.

Бруно воинственно выпятил грудь и встопорщил шерсть, превращаясь в раздутый желтый комок.

Значит, Алессия. И почему он не удивлен? Душу окатило теплом.

— А маска? Я ведь чувствовал ее.

— Она и была, — ответил Марко. — Почти до самого освидетельствования. Я уж думал, ритуал не сработал, но заклинания истинной сути заставили последние остатки тьмы исчезнуть.

Друг старался казаться невозмутимым, но он видел, что в серых глазах светится радость, которую Форнезе не в силах скрыть, а в уголках губ затаилась улыбка.

А уж что творилось у друга в душе… Алессандро не представлял, что холодный исследователь Марко способен так глубоко и ярко чувствовать.

— Ох и пришлось нам повозиться! — прыгал на его плече Бруно. — Если бы не Леся...

— Так, ладно, — подняв руку, сказал Абьери. — Вы все мне расскажете, но не здесь. Надо убираться отсюда.

Правда, сделать это оказалось не так просто. Абьери окружили маги, потом подошел похожий на разбойника судья, следом потянулась знать, и выйти из зала заседаний удалось лишь через пару часов.

Каждый торопился выказать ему свою поддержку, и он кивал, улыбался, а сам думал лишь о том, чтобы вырваться из душного, пропахшего потом помещения суда и поскорее вернуться в Навере, к своей будущей жене и ребенку.

Алессия Пьезе

Прошло уже два дня, а герцог так и не вернулся. И вестей из столицы не было. Я успокаивала себя тем, что суды — дело долгое, но на душе было тревожно.