Обнимала ли она меня? Целовала на ночь? Да… Но имя?
Клариса? Нет, так звали другую. Тоже умершую в той же комнате. Но позже. Значительно позже."
"На мгновение мне стало страшно. Неужели я забыла? Нет, я не могла. Снова потянувшись, чтобы убрать снег от надгробного камня, натолкнулась на пустоту. Будто не было ничего передо мной. Всё иллюзия. Но как… Ведь так холодно и мокро. Я помнила, как однажды уснула здесь же. Ещё девочкой. Тогда этот камень так же замело. Моргнув, я снова попыталась пальцами упереться в булыжник.
Эмель? Да… Мне стало легче. Снег мгновенно подтаял, открывая буквы.
Только имя, потому что не было у нее титула. Крестьянка, которой не повезло обратить на себя взор предводителя бешеных. Наивная молодая женщина, верящая, что такой сможет любить. Нет, он лишь желал. И ничего более.
— Мама… — прошептала, обводя пальцами буквы. — Я пришла, мама…
Ответом мне был гул ветра. Я чувствовала, как он приподнимает волоски на моей руке.
Закрывая глаза, вслушивалась в этот жуткий вой.
Меня снова трясло. Да, именно тогда я и заболела. А ещё обернулась. Слишком рано для оборотня. На радость отцу. Зверь взял верх над умирающим ребенком.
Волчица во мне всегда была сильнее человека… Или она спасала нас обеих? Кому грозило безумие?
Мне. Оставшейся без любимой матери в доме, наполненном убийц в человеческой шкуре.
Я сомкнула веки.
— Мама… — этот голос был мне хорошо знаком.
Обернувшись, словно со стороны увидела и поместье, и дверь, ведущую на задний двор из кухни. Всё та же зима, но только там я бежала с маленькой девочкой на руках.
Бежала мимо сваленных в кучу женских тел. Среди которых была и та, кого должна была сейчас звать моя малышка.
… Клариса…
— Мама… — меня звала моя девочка.
Я вздрогнула, ощутив, как по лицу стекают капли. Противные, холодные.
— Юниль… — прошептала, пытаясь выбраться из этого странного вязкого омута. — Я сейчас, милая.
— С ней Льюис, — прошептал кто-то надо мной. — С ней все хорошо.
Но покрутив головой, не могла сообразить кто рядом.
И где я? Снег исчез. Теперь я стояла в коридоре, ведущем в женское крыло. До меня долетали крики роженицы. Клариса.
— Она не выживет, — прохрипела я. — Скоро приедет телега и нужно будет бежать. Ханыма и Гасми убили. Нужно спасаться.
Я крутилась на месте, пытаясь найти кого-то очень важного.
— Юниль, — моего слуха касалось тихое хныканье. — Юниль, ты где? Я сейчас, слышишь. Я сейчас тебя найду. Не бойся. Ничего не бойся. Мы сбежим, клянусь тебе.
