Я же снова обратилась в слух.
— Да, — ответил генералу незнакомец. — Всё так и есть. Народ запуган. Боятся даже говорить о них.
— Но слух вы пустили? — резко перебил мужчину Вегарт. — Надеюсь, наша маленькая ложь найдет нужные уши.
Что? Что он там задумал? Какая ложь? О чем?
Мне стало не по себе. Выходит, эти драконы не просто так проездом здесь. Не для того, чтобы передохнуть после длительного перехода. А для некой цели.
Мне стало совсем не по себе. Что за игру ведет Вегарт.
— Будьте уверены, генерал, очень скоро весть как пожар разнесется по этому лесу.
И тот, кто нам нужен, попадется на крючок.
«Кто? Да что за манера вести разговоры, — взвыла я. — Вы можете излагать доходчиво словами через рот?».
Но, видимо, нет.
— Хорошо, — как-то задумчиво произнес Вегарт, — отправляйся отдыхать. Но я желаю знать о каждом шаге врага. Куда направляются и какими группами. Кто их поддерживает. Не думаю, что нет там союзников в более малых племенах.
— Как только что-нибудь прояснится, я вам доложу.
— Хм, — генерал усмехнулся, — главное, чтобы этот пес первым не нашел наживку. А то выйдет некрасиво.
— Знал бы, где искать, давно бы уже выцепил. Думается мне, нет того уже в этих землях.
— А ты не думай, — как-то резко рыкнул на незнакомого мужчину военачальник драконов, — ты смотри в оба, потому что мне твои думки ни к чему. Мне нужны только факты, подкрепленные свидетельствами. Ясно?
— Да, генерал.
Выходит, этот Вегарт Бессердечный даже со своими ведет себя сухо и холодно.
Неудивительно, что его так обозвали.
В коридоре повисла тишина. Непродолжительная. После хлопнула дверь. Наверное, дракон отпустил своего человека жестом.
Постояв ещё немного, я крадучись вернулась на кровать.
Вроде и подслушала, но ничего толком не поняла. Хотя, ясно одно — не случайно они в наши дремучие чащи забрались. Есть у этого генерала некая цель, и оттого мне становилось неспокойно.
Любят же боги шутить, ведь не в какой другой дом пошел, а сюда.
Может, знает кто мы?
Но откуда? Я сглотнула. Нет. Если бы ему это было известно, сидели бы мы с Юниль где-нибудь в погребе и хорошо, если не связанные. А Руни уже в ближайшей канаве без головы лежал.
Не стал бы этот генерал жалеть детей ханыма. Если он с такой злостью рычит на простую волчицу, то представляю сколько в нем ненависти к дочерям предводителя бешеных.
И ведь говорил Руни уходить на юг, как предчувствовал. А сейчас не дернешься.
