— Нет, не радуйся, сама проснулась. Рассвело уже. Чего тебе, орин, не спится? Ты же не деревенский, чтобы с петухами подрываться.
Он странно усмехнулся. Размахнувшись, вогнал топор в бревно. А затем повернулся и направился в баню.
— И куда ты идешь? — мне совсем не нравилось, как этот чужак себя ведет.
Будто это я у него в гостях.
— Стирать свое вонючее тряпье, — проворчал этот несносный тип.
И вроде всё. Я добилась справедливости, но в этот момент представила, как он сейчас развезет там грязи. Израсходует всё мыло, расплескает натасканную воду…
— Стой! — рявкнула, от себя не ожидая.
— Лучше сама. А то отмывай после тебя баню. К тому же мыло мы варим на этом самом дворе, а ты, орин, вряд ли осознаешь, насколько это непростой труд.
Он замер.
— Ты всегда такая, Грета? — Обернулся.
— Какая? — я пожала плечами. — Ну, а в чем я не права? Ты когда в последний раз стирал?
Он приподнял светлую бровь и, кажется, серьезно призадумался. Это окончательно меня убедило не подпускать его к тазам с водой.
— Я постираю, дракон, и это будет последней точкой в нашем раздоре.
После можешь искать другой дом для жилья.
— Я не уйду, Грета, — он нагло сложил руки на груди. — Неважно кто будет стирать, но я остаюсь здесь.
Я медленно выдохнула и сжала ладони в кулаки.
— Надолго? Сколько ты собираешься топтаться в коридорах моего дома? День? Два? Неделя?
Он не спешил отвечать. Просто таращился на меня, оценивал все прелести спереди, даже не скрывая этого. Словно я очередная девица за забором. Такое внимание задело.
А между тем на улице теплее не становилось. Ветер резво потащил по земле пучки соломы, сдернув их с тележки. Ветви деревьев качнулись. И кажется, где-то вдалеке прогремел гром.
А дракон всё молчал.
— Ясно, — развернувшись, я направилась к курятнику. — Но и ладно. Переживу и таких гостей. Ты, Вегарт Бессердечный, не самое страшное, что со мной случалось. Но прошу, не разбуди мою дочь.
— А где её отец, Грета? — услышала я совсем уж неожиданный вопрос.
Но раз он посчитал допустимым не отвечать, то и мне не обязательно.
Я сделала вид, что ничего не услышала. И расправив плечи, зашагала к курятнику. Птицы сами себе двери не отворят и на прогулку себя не выпустят. Не наполнят кормушки. Яйца не соберут и на кухню к завтраку не отнесут.
— Грета? — раздалось куда ближе, чем я думала.
Вздрогнув, обернулась. Генерал шагал вслед за мной по тропинке. Отставал всего на шаг.
— Кто отец твоей дочери и где он? Я чувствую, что в вас одна кровь.
