Но стоило завернуть к комнатам, как мысли о еде покинули голову. Приподняв Юниль, я уткнулась носом в одеяло. Кровь. Она была здесь повсюду. На стенах, полу, коврах.
Мой взгляд натыкался на растерзанные тела. Женщины. Несколько мужчин.
Выходит, Бирн ждать не намерен. Похороны, хотя бы показной траур. О нет. Все это не про него. Он начал чистить дом уже сейчас.
Как же я благодарна была Кларисе. Как завидовала ее мудрости. И как же жаль было эту умную, сильную женщину.
Сердце обливалось скорбью. Даже если дитя ее не убьет, то это сделают воины Бирна.
Шакалы безродные, а не волки.
Стараясь не смотреть по сторонам, я прошла до больших дверей и остановилась, опасаясь их открыть. Вдруг там бешеные брата. Но… Страх он в голове, а рука потянулась и отворила засов.
Тишина. Меня передернуло. Главное, чтобы удача мне не изменила.
— Новый ханым собирает всех в большом зале, — внезапно закричал кто-то дурным басом.
Топот сапог за поворотом. Мужчины удалялись.
Вздрогнув, я как-то по-дурному улыбнулась.
Время. Бирн сам того не понимая, давал мне отсрочку.
Глупый себялюбивый пес. Вспыхнувшая в душе ярость быстро улеглась. Осознавая, кем является мой отец, я научилась держать эмоции в кулаке и не позволять зверю поднимать голову. Никогда и ни при каких условиях.
Больше всего в жизни я боялась отдать волчице контроль над своим телом и стать бешеной, или что еще хуже — увидеть в своем отражении красные глаза, наполненные безумием.
Двигаясь вдоль стены, я тенью скользнула в темное помещение кухни. Свет шел лишь от большой, но уже затухающей печи.
Здесь работали простые женщины и я была уверена — они и сами, набивши холщовые сумки провизией, уже спешили в ближайшие деревни, чтобы не попасть под раздачу.
Пройдя основной зал, где готовили, свернула в малую комнату. Немного неуклюже схватила стоящую на полу большую корзинку и было направилась к холодильным шкафам, но путь мне преградили. Тихо скалясь, передо мной возник Руни. Мой третий брат, хоть и был еще подростком, но ростом нагнал. Он внимательно всматривался тяжелым взглядом в мое лицо.
Затем заглянул в одеяло и отступил на шаг. Хлопнул в ладоши.
Негромко, но звук резанул по ушам.
— Отойди, брат, — грозно прошипела я, — не стой на пути. А лучше сам убирайся из дому, пока живой. Оборачивайся и беги немедленно подальше отсюда. А меня и сестру не тронь. Мы тебе не враги.
Он склонил голову набок. В чистых зеленых глазах я отчетливо видела не безумие, а расчет.
— Правильно говоришь, фера, — раздалось сбоку.
