— Она ведь из таких, не правда ли? — наслаждаясь новой сплетней, прошептала Дотти. — Горячая женщина. Да когда они с сэром Эллиотом переглядываются, воздух между ними накаляется. Мне прямо жарко становится, — закончила она.
— Гм. Я бы сказала, что эти взгляды в основном исходят от леди Агаты, а не от сэра Эллиота. — В голосе Кэтрин появился заметный холодок. — Если говорить честно, мне жаль ее.
— Жаль?
— О да. Хочу сказать, она явно подвержена истерическим припадкам, как старая дева, и все такое. Бедняжка.
— Кэтрин, вы — святая.
Летти прижала кулачки ко рту, чтобы сдержать готовый вырваться из него поток ругательств, популярных в Вест-Энде. В комнате зашевелились. Подхватив атласные юбки, Летти скрылась за углом и затем направилась в гостиную."
"Кэтрин лгала. Эллиот оказывал ей внимание не потому, что принимал ее за дочь герцога. Им, как и ею, владела страсть, а не «темперамент» — черт бы побрал Кэтрин, вбившую ей в голову это слово! Его толкала к ней та же непреодолимая сила, которая владела и ею.
Он не мог притворяться. Для этого надо было быть слишком хорошим актером.
Но, если его так влекло к ней, почему он больше не целовал ее?
Глава 20
Никто не может потерять голову от любви, не теряя достоинства.
Эллиот поднял голову — она стояла в дверях бильярдной и смотрела на него. Их взгляды встретились, и на мгновение он так остро почувствовал ее присутствие, что ему показалось, она совсем рядом. Он мог поклясться, что видит, как расширились ее зрачки, порозовела кожа, как блестят ее волосы.
Она уже исчезла, а он никак не мог сосредоточиться на разговоре с Уиллом Маккейви. Он даже не помнил, что ему пообещал, но, очевидно, Маккейви был удовлетворен, поскольку отошел с довольным видом.
На освободившийся стул тут же опустился Генри Смит. Но Эллиот больше не собирался давать необдуманных обещаний и договорился встретиться с ним в его конторе в следующий понедельник. И отправился на поиски Летти.
Он нашел ее в зале, в окружении гостей, большую часть которых, как с мрачной усмешкой заметил он, составляли мужчины.
Быть в центре внимания давалось ей удивительно легко.
Он остановился, раздумывая, как поступить. Если он хотел быть благоразумным, то следовало держаться от нее на безопасном расстоянии, ибо в этом кремовом платье, с полуприкрытой блестящим атласом пышной грудью, с сияющими глазами, заразительным смехом… Он должен был признаться себе, что вряд ли сможет устоять перед ее очарованием.
