Понятно? — Летти была не настолько наивной, чтобы поверить, что помолвленная девушка могла отправиться в грозу на свидание с мужчиной, который не был ее нареченным, и не вызвать ужасного скандала.
Кэбот и Грейс кивнули, а Мэри, решительно выставив подбородок, сказала: «Ага».
— От этого зависит ее счастье.
Неделю назад Летти бы не поверила, что с такой уверенностью сможет произнести эту мелодраматическую фразу. Но сейчас она верила. Ей самой было наплевать на Кипа с его шантажом и на нежные чувства жениха-маркиза.
Но за эту неделю она кое-что поняла, в том числе и то, что если что-то не важно для нее, то это совсем не значит, что это так же не важно для других.
— Я поеду и привезу ее. Если повезет, мы вернемся задолго до Бигглсуортов.
С каждой минутой гроза бушевала все сильнее. Шел не просто проливной дождь — целые потоки обрушились на землю с небес.
— Но у нас нет кареты1 — воскликнул Кэбот. — Хэм уехал за Бигглсуортами…
— Я поеду верхом. — Она усмехнулась, глядя на скептическое выражение лица Кэбота.
— А как ты думаешь, кто занимался выгулом белогривых лошадей «предпоследнего султана Мавритании», когда старина Билл напивался?
Она не обратила внимания на озадаченный взгляд Грейс и недоумение Мэри. Дворецкий кивнул.
— Пошли кого-нибудь на конюшню и вели оседлать лошадь. Я…
— Хоббс уже ждет с лошадью у черного хода, — сказал Кэбот. — Я собирался послать его к Бантингам с запиской.
— Хорошо. — Она направилась к кухне, Грейс и Мэри последовали за ней.
— Нельзя терять время.
— Ехать должен я, — неожиданно заявил Кэбот. — Я мужчина.
О Боже! У нее не было времени для объяснений.
— Хорошее предложение. Но совершенно неподходящее. Если Анжела увидит тебя, она может сбежать. Только я знаю, где она и по какой причине. Кроме того, — сурово произнесла Летти, — она мне доверилась.
Дворецкий в нерешительности отступил.
— Со мной все будет в порядке, Кэбот, — успокоила его Летти. — С нами все будет в порядке.
А теперь я бы не отказалась от сухой одежды.
— Возьмите. — Кэбот открыл узкую дверцу и достал тяжелый клеенчатый плащ. — Он не пропускает воду.
Летти поблагодарила его, надела плащ, который был слишком велик для нее, и, не оглядываясь, отворила дверь, за которой ее ждал грум с лошадью.
Лошадь уже была возбуждена. Сверкали молнии, в воздухе кружились сорванные ветром листья, и наезднице не приходилось подгонять ее.
