Черт бы тебя побрал! Думаешь, ты слишком хороша для такого, как я?
— Нет, Ник, — ответила она, протягивая руку. — Нет, это не…
— Заткнись! — Он с такой силой оттолкнул ее, что Летти покачнулась. Ник хотел поддержать ее, как бы сожалея о своем поступке, но его лицо снова исказилось, и он опустил руки. — Я любил тебя, Летти. Ни один мужчина не любил так женщину, как я любил тебя.
— Ник…
— Обращался с тобой, как с королевой. Да. Как с настоящей леди. Никогда не тащил тебя в постель, никогда не требовал больше, чем ты хотела дать, потому что всегда думал, что мы поженимся и ты будешь моей и оценишь мое терпение.
Потому что мне было не все равно, что ты думаешь, Летти. Я делал, что ты хотела. Его глаза покраснели.
— Я никогда не обижал тех, кто был дорог тебе. Даже когда пытался заставить тебя по моему смотреть на вещи, на те маленькие хитрости, которые я придумывал. А я мог бы! Мог бы принудить тебя, сломав кому-нибудь ногу или руку. Но я не сделал этого. Потому что не хотел обижать тебя, Летти.
Он любил ее. По крайней мере настолько, насколько Ник был способен любить. И он был искренне убежден, что поджог дома, в котором она жила, и угрозы директорам театров были с его стороны благотворительностью. И Летти, любовь которой так же была безнадежна, как и чувство Ника к ней, понимала его боль.
— Ник, — мягко сказала она. — Мне так…"
"— Не смей этого говорить! — с яростью закричал он. — Никто не смеет жалеть Ника Спаркла. Никто. Особенно какая-то глупая корова, напустившая на себя важный вид.
Думаешь, ты будешь ему нужна, когда он узнает, что ты мошенница?
— Знаю, — спокойно сказала Летти. — Я все знаю. Но это ничего не меняет. Я все равно не стану помогать тебе, Ник.
— Послушай, — не обращая внимания на ее слова, перебил Спаркл. — У меня есть свой план, и ты участвуешь в нем. Просто постарайся, чтобы эти Бигглсуорты были довольны тобой еще несколько дней, а остальное предоставь мне.
— А если я не захочу?
— Ну и ладно. Думаю, мне придется уехать.
Она подняла глаза, неожиданно у нее появилась надежда.
— О, Ник!
Он погладил ее по щеке.
— Конечно, я напишу записочку этому сэру Эллиоту и этим Бигглсуортам. Совсем коротенькую записочку о том, чем занималась леди Агата последние пять лет. Ты знаешь. Немножко о ясновидении, игре в наперстки…
— Я поняла, Ник. Можешь не продолжать. Он больно ущипнул ее за щеку.
— Вот и ладно. Значит, как я и сказал, ты будешь делать то, что делала, а я займусь остальным.
