Сейчас! — Он говорил решительно, его черные усики даже дрожали от волнения, и все же… но все же…
— Но, месье Арно, а как же Нелл? — Агата слабо махнула в сторону, куда деликатно отошла ее камеристка. — Как же мои сундуки? За исключением личных вещей все уже отослали в Литтл…
Он осторожно приложил палец к ее губам.
— Нелл, конечно, поедет с нами. Что касается сундуков, если там есть дорогие для тебя вещи, мы потом пошлем за ними. А сейчас разреши мне купить тебе другие. Агата, позволь мне одеть тебя, осыпать драгоценностями, баловать тебя…
— Черт бы тебя побрал, да позволь ты ему!
Молодая женщина мертвой хваткой вцепилась в собачонку, держа в руке половинку засаленной бумажки, вторая оставалась зажатой в зубах животного.
Две пары карих глаз, собачьих и человеческих, не мигая уставились на Агату.
— В самом деле? — шепотом спросила она, удивляясь, что спрашивает совета у незнакомки, и при этом у такой необычной особы.
— Без сомнения.
Теперь Агата больше не колебалась. Она почувствовала себя счастливой. Анри Арно взял в ладони ее лицо.
— Ты выйдешь за меня, ma chere, mon couer?
— Без сомнения, — ответила она.
Он крепко поцеловал ее и, обняв за талию, повел к выходу. Леди Агата была так ошеломлена и так счастлива, что даже не заметила, как железнодорожный билет выскользнул из ее пальцев и опустился на землю.
Но это заметила молодая женщина, сидевшая на скамье.
— Ну, я бы сказала, мы сегодня сделали доброе дело, верно, Фейген? — обратилась к собаке Летги Поттс. В ее голосе не осталось ничего от кокни.
Она смотрела на покидавшую лондонский вокзал пару и толстую женщину, просеменившую за ними, — без сомнения, это была Нелл, которой предстояло вернуться на родину. — Разве любовь не чудо? — спросила Летти, возвращаясь к грубому кокни. — Сладка, как паточный пудинг, вот так-то. У меня аж зубы заболели.
Но в ее заблестевших глазах не было насмешки. Она с нежностью чмокнула песика в нос и наклонилась, чтобы поднять упавший билет. Она уставилась на строку, указывающую место назначения.
— «Литтл-Байдуэлл, Нортумберленд», — прочитала она.
— Ух, как далеко. Как ты думаешь, где это? А, да не все ли равно, Фейген, дружочек? — Тот махнул хвостом. — Если у нас билет в Литтл-Байдуэлл, значит, туда мы и поедем!
Улыбка исчезла с ее лица. Поскольку забавная сценка, разыгранная высокой худой рыжеволосой дамой и ее толстопузым французским обожателем, завершилась, мысли Летти вернулись к ее собственным проблемам. Скоро Ник хватится ее. Но пока у нее еще есть время.
