Эта женщина привыкла к тому, что на нее смотрят с вожделением.
— Вы позволите взять вашу руку? — сказал Эллиот, протягивая ей свою. Она молча и доверчиво положила руку на его ладонь. — Вот, беретесь вот так. — Он положил ее пальцы чуть ниже конца рукоятки и согнул их. — А эту руку — вот так. — В его ладони умещались обе ее руки. Пальцы были тонкими, изящными, а кожа теплой и гладкой. — Хорошо. — Он убрал свою руку и отступил.
— Благодарю вас! Так намного удобнее, — сказала она, неловко ударяя по траве.
Эллиот нахмурился.
Молоток она держала более или менее правильно, но положение тела было неверным.
— Вы недовольны, — мягко упрекнула его она. — Пожалуйста, не бойтесь обидеть меня, сэр Эллиот. Больше всего я не люблю некомпетентность. В чем дело?
— Ваш размах.
— Мой размах?
— Да. Он не уравновешен. Надо наклониться пониже, чтобы плечи стали осью вращения ваших рук… нет, нет, — сказал он, когда она, следуя его указаниям, неуклюже присела над шаром, как курица на насесте. — Попробуйте отойти от шара назад… пожалуйста.
Леди Агата сделала большой шаг и наклонилась почти под прямым углом. Плотно облегающая юбка натянулась на ее ягодицах. У него пересохло во рту.
Она выпрямилась. В ее позе, как и в движении ее бровей, он почувствовал раздражение. Но и что-то еще: она находила ситуацию забавной. Он мог бы поспорить на отцовскую библиотеку, что это было именно так.
— Ну, — недовольно проговорила Летти, — не можете ли вы мне показать, как это делается?
О да. Он мог. Это выглядело бы не совсем прилично, но у него создалось впечатление, что она это понимала и с вызовом смотрела на него.
В юности он очень любил игры между мужчинами и женщинами. И неплохо играл в них.
— Ну?
— Прежде всего надо правильно встать.
— Понимаю.
— Придется встать ближе… Она спокойно улыбнулась ему:
— Повторяю, я женщина без предрассудков, сэр Эллиот. Уверяю вас, я не вижу ничего предосудительного в вашем приближении ко мне.
— Конечно, нет. Простите мою бестактность. Но ведь я простой деревенский житель, — скромно добавил он, получив в ответ ее острый оценивающий взгляд.
— Пожалуйста, повернитесь.
Она повиновалась. Он встал позади нее и вытянул вперед руки, в ту же минуту поняв, что этого не следовало делать. Все его тело напряглось, а когда она шевельнулась, ее ягодицы коснулись его бедер. Эллиот почувствовал в паху боль. Стиснув зубы, он старался думать о чем-нибудь Другом — об игре, только об игре. Решительным движением он изменил положение ее рук.
