— Вы не понимаете!
Летти отпустила ее руки и отступила. Девушка была права. В этом заключалась вся трудность. Для Анжелы, как и для всех обитателей Литтл-Байдуэлла, в этом заключалась их жизнь. В чувствах, верности, доверии и даже в предательстве.
А для Летти это была лишь очередная пьеса.
И сколько бы она ни притворялась кем-то, она этим кем-то не была и никогда не станет.
— Но я понимаю вас, — тихо возразила она, — именно потому, что я такая женщина. Я встречала людей, подобных Кипу Химплерампу. Не поощряйте его, не бросайтесь выполнять его требования по мановению его руки.
Вы только свяжете себя. — Она взялась за дверную ручку, желая поскорее удалиться.
— Так вы не поможете мне? — печально спросила Анжела. Летти остановилась.
— Я думала, что помогаю.
Что еще она могла сказать? Зачем вообще давала совет? Анжела не из тех, кому приходится убегать из дома и от прошлой жизни, потому, что она сама сделала глупый выбор.
И в то же время Летти была недовольна, что не помогла девушке. Она огляделась, давая себе время.
— Ладно, но вы должны обещать мне, что подумаете над тем, что я вам сказала.
Не дожидаясь ответа, она отперла дверь и вышла в коридор, расстроенная и усталая.
Пьеса затянулась; сюжет выходил из-под контроля. Второстепенная роль инженю становилась более важной, чем рассчитывала Летти, а роль Агаты Уайт оказалась совсем не такой, как она предполагала. И чем ближе она узнавала Бигглсуортов, тем опаснее становилась игра. Слишком много ловушек возникало у нее на пути, слишком велика была опасность разоблачить себя как самозванку.
Летти Поттс не знала, что произойдет во втором акте или какие слова она будет произносить, но твердо понимала одно: надо поскорее опустить занавес, иначе последний акт ей придется играть в тюремной камере.
Глава 15
Если вы не уверены, как публика примет ваш спектакль, покиньте сцену за несколько минут до финала.
— Мэри, дорогая, — спросила Эглантина горничную, появившуюся из-за обитой зеленым сукном двери, — ты видела леди Агату сегодня утром? — После вчерашнего крокета Эглантина ни разу не встретила их знатную гостью-служащую.
— Ага, — сказала Мэри, помахивая веничком из перьев. — Час назад, когда я зашла убрать ее комнату, она укладывала вещи в саквояж.
— Укладывала вещи? Странно. Ты не спросила зачем? Мэри посмотрела на хозяйку с таким видом, будто та сказала глупость.
— Да я и не говорила с ней, — сообщила она таким тоном, словно ее спросили, не ругалась ли она в церкви.
