Но вдруг вспомнила – вчера была казнь, вечером у меня начался жар… А потом я летала во сне и разговаривала с львицей и статуей. Сон был очень красив, я помню. Но что хотели от меня эти женщины – вспоминалось с трудом.
– Ступай, Амина. Я хочу побыть одна. Приготовь мне умыться и одежду.
Я сидела на кровати, поглаживала урчащую Басю и вспоминала. Странный сон. Не слишком понятный. И разговор такой же. Чего они добивались? Почему им было важно узнать, зачем я сама казнила преступников? Кто они вообще такие? Какая энергия меняется?
Оглядела спальню – на столике несколько кувшинов с питьем.
У кровати, на табуретке – тазик с водой и в нем плавает тряпка. От тазика сильный, почти уксусный запах кислого вина. Похоже, это жаропонижающие примочки.
В дверь постучали. Обычай, который я ввела лично и неукоснительно следила за выполнением. Я повыше натянула покрывало.
– Войдите!
Имхотеп, Идогб, которому я дозволила носить короткое имя – Идо. Хасем и Сефу, Одит и еще несколько человек, те, кто являлись ближним кругом, кому разрешен доступ в мои личные покои в любое время.
Целая толпа получилась. За спиной у них стоит Хати. Похоже, она и собрала народ.
– Ты здорова, царица!
На всех лицах – радость. Мне кланялись, улыбались искренне, но я прервала эти излияния довольно резко:"
"– Хати, попроси накрыть стол в приемной на всех. И подай моим гостям умыться.
Меня просто поразил их вид. Такое ощущение, что все они не спали по несколько дней, что их косметологи и слуги больны.
Ни краски, защищающей лицо от солнца, ни париков, мятая одежда и щетина на лицах. Как будто не первые лица государства, а группа вернувшихся их длительного похода туристов.
Пожалуй, в этом окружении я чувствую себя лучше всех.
Глава 37
_Похоже, это и есть самый лучший день в моей новой жизни.
За время моей болезни что-то стронулось в душах моих друзей. Пропал иррациональный страх перед моей «божественной сутью». Они, вдруг, поняли, что я, пусть и обладаю некоторыми необычными способностями, но в целом – простая смертная.
И у них было время определить свое отношение к этому факту. Они приняли меня, мою суть, такую, какая есть.
Когда я поняла это, у меня на глаза навернулись слезы. Мы такие разные, из разных миров и эпох, но сумели найти друг в друге что-то близкое по духу.
Сейчас, во время завтрака, где все ели так, будто голодали неделю, первый раз за этим столом царила удивительная атмосфера.
