Но я никогда не предполагала, что – на столько! Имхотеп и Барути, его любимый ученик, провели кесарево сечение!
Честно скажу, не взирая на все мои лекции по гигиене и рассказы о микробах, и вообще все сведения о болезнях, которые я смогла вспомнить и передать, когда вернувшийся вечером Имхотеп рассказывал мне, как проводили кесарево, я помертвела…
Мне было безумно жаль Неферту, и я была готова услышать самые печальные новости. В отличии от того же Имхотепа, я прекрасно понимала, сколь ничтожны мои знания! Научить медиков мыть руки до и после обработки ран, обязательно кипятить инструменты и прочее – это, скажем честно, не самые основные сведения о медицине.
Но вот Имхотеп находился в прекрасном расположении духа и торжественно вещал, что операция, сделанная такой знатной даме, неизбежно прославит Барути как великого врача!
– Имхотеп, а ты уверен, что роженица выживет?!
– Царица, мы вместе, на занятиях в школе, разрезали столько трупов, что знаем где и что находится в утробе женщины.
До сих пор выживает больше половины из тех, кого приходится разрезать. А ребенок, зачастую, при этом и вовсе не страдает. И, смею думать, что уж за госпожой Неферту будет самый лучший уход!
– Ты хочешь сказать, что вам уже приходилось делать такие операции?!
– Два последних года, царица. Мы даем немного дурмана роженице и она почти не понимает, что именно с ней делают. Конечно, мы долго кипятим и инструменты и шелковые нити, это обязательно. Но выживает больше половины женщин и почти все дети.
Слава всем богам, что мне не пришлось при этом присутствовать! Несколько ошалевшая от таких новостей я ушла в свои покои. Была бы верующей – помолилась бы за Неферту и малыша…
Нет, я знала, что трупы вскрывают и делают рисунки, и изучают внутренности, но вот то, что уже делают операции – меня потрясло. Даже половина из этих выживших женщин и то, практически – чудо!
Ведь те знания, которые я передала Имхотепу, по сути – ничтожны. Только теперь я первый раз задумалась о том, как все это изменяет мир…
Неделю до снятия швов Имхотеп и Барути ежедневно сами отправлялись на осмотр больной.
Малышу нашли кормилицу, шов не воспалялся, но я каждый день с тревогой расспрашивала о Неферте. И тем не менее, все сошло благополучно! Через две недели больной уже разрешили садиться и у нее появилось молоко.
Через три, она уже лично махала Сефу из носилок, провожая его в путь.
Сразу по прибытии на ладью я приказала Сефу ложится спать.
