И тут я заметила на глазах у старика слёзы!
– Царевна, много лет мы собирали лучшее в стране, дабы путь твоего отца в загробное царство был лёгок и удобен. А сейчас всё идет прахом…
Сефу сидел на низкой для него табуретке и не осмеливался поднять глаза. Ну, думаю, наступил удобный момент для того, чтобы проверить, так ли велика моя власть…
– Отец наш Ра недоволен делами Египта, Имхотеп. Не должно мёртвым обирать живых. Там, в загробном мире, все земные богатства – прах. А посему, будет в Египте новый порядок и новый обычай.
Отца моего, великого царя Верхнего и Нижнего Египта, мы похороним так, как делали наши предки. Но более таких похорон не будет удостоен никто, даже я! Ещё будет время поговорить об этом. Многое поменяется в привычной жизни. Но сейчас мы должны решить, как мы покинем место упокоения царя и что делать дальше.
Оба собеседника молчали.
– Скажи, Имхотеп, ты говорил, что попадал на кухню. Как ты это делал?"
"– Здесь много тайных ходов, царевна. А кухню на то время, что понадобится для подготовки тела царя, устроили рядом с одним из боковых входов.
Если пройти по нему, то мы выйдем прямо в центре места, где готовят пищу. Там, под навесом, хранятся припасы. Но выходить туда очень опасно. Последний раз меня заметили, и только волей богов я успел закрыть вход.
Я отпила из красивого чеканного кубка. Вино было крепким, густым и очень сладким. По телу пробежала дрожь. Всё же здесь, в подземелье, прохладно, и я постоянно мёрзну. Кстати…
– Сефу, я трогала твой лоб, он горячий…
– Госпожа, – вмешался Имхотеп – у него воспалились раны.
Это очень плохой признак, но у меня нет ни мазей, ни плесени…
– Имхотеп, тогда промой раны самым крепким вином, что есть в кувшинах. Очисти их и промой, возможно, это замедлит воспаление. И обязательно смени бинты на новые. А ты, Сефу, возьми шерстяную ткань и закутывайся теплее – ослабленный организм больше подвержен простудам и лихорадкам. А ты нужен живой и здоровый. Сейчас ты распорядишься сделать болтушку из муки, заварите её на огне и покормите людей.
А Имхотеп займётся твоими ранами. Затем ты, Имхотеп, начертишь в одной из комнат план всех ходов и выходов, которые ты знаешь. Не здесь, не в этой комнате, а там, где его не увидят люди. Потом, когда Сефу станет легче, мы обсудим, как станем выбираться. И не переживай, Имхотеп. Мы сотрём план и гробницу отца наполним по новой. Выполняйте!
Вернувшись по коридору в свою нишу, я укуталась покрывалом, прижала к животу подмёрзшую Басю и задумалась.
