Не сама стена, не вырезанные на бесчисленных колоннах искусные рисунки, а тонкие линии, которые больше всего походили на план эвакуации!
Я видела похожие не один раз, там, в своём мире!
Рисунок давал очень мало света, но Сефу всегда ложился в шаге от меня. Я протянула руку и дотронулась до его плеча.
– Царевна?!
– Сефу, ты видишь этот рисунок на стене?
– Царевна, мы погасили факел. Я не вижу даже тебя. Возможно, ты устала и тебе мерещится?
– Нет, Сефу. Я не сошла с ума, и я вижу этот план. Я только не могу понять, где мы сейчас находимся на нём…"
"Сефу зашуршал чем-то в полной темноте, потом я в слабом свете рисунка увидела, что он достал факел.
Покрутил «огневой палочкой» в специальном стаканчике из непонятного сплава и разжёг факел. Рисунок пропал. Мы вдвоём подошли к стене, но даже намёка на рисунок не обнаружили.
– Сефу, я ясно видела светящиеся линии!
– Царевна, возможно, они предназначены только для твоих глаз!
Поистине, его вера в меня была бесконечна…
Сефу принес прогоревший факел и расщепил кусочек дерева на множество тонких полосок с обгорелым кончиком.
– Смотри, царевна, вот для тебя лучшее, что я смог придумать. Обведи эти линии на стене и тогда, с позволения богов, я тоже увижу…
– С позволения Великого Ра, Сефу.
– Как скажешь, царевна Инеткаус!
– Нет других богов, Сефу, кроме Ра, и мы – дети его.
Времени подумать у меня было более, чем достаточно. Разговаривать в этих заброшенных пещерах и подземных городах было неприятно, большую часть времени мы все шли молча.
У меня было время решить, что я буду делать, когда мы выберемся. Если выберемся…
Я собиралась оставить одного бога из всего пантеона. А остальных отправить в другие миры...
В предложении Сефу был определённый смысл. Он погасил факел и я, смутно видя его руки в отсветах рисунка, брала у него заострённые щепки и чёрным угольным концом обводила светящиеся линии. Не знаю, долго ли я возилась, но Сефу терпеливо стоял рядом и молча ждал.
А я максимально тщательно обводила непонятные знаки в комнатах-пещерах, вычерчивала линии коридоров и помечала лестницы. Мне кажется, прошёл не один час. Несколько раз я давала руке отдых – она затекала, особенно трудно было вычертить верх плана. Дважды Сефу пришлось разжигать факел и опалять щепки, которые переставали писать. Наконец, я попросила:
– Зажги огонь, я сделала, что смогла.
План, который сейчас видел даже он, был достаточно сложен.
