Нет, он же не убьет Севера сейчас, прямо на моих глазах…
— Кам…иль, — шепчу, срывающимся голосом, а у самой слезы застывают в горле, — пожалуйста…
— Заткнись, — бросает Леднёв, не глядя в мою сторону, и приподнимает уголок губ в усмешке, не сводя глаз с Артура, — Ну что, похоже сейчас отличная возможность расквитаться с тобой.
Север склоняет голову набок и разводит руки в стороны.
— Ты прав. Сейчас — лучшая возможность.
— Камиль! — кричу я, срывая голос, — Нет!
Почему он не защищается, черт бы его побрал, почему стоит, расставив руки, будто в объятия готов пулю принять?!
Я зажмуриваюсь что есть сил, потому что не хочу видеть этого.
Я не хочу видеть, как его хладнокровно убьют, просто не переживу…
Хватка Паши ослабляется и я, теряя равновесие, заваливаюсь на спину. Выстрела не было, но все равно это — конец.
Глава 28
— И че ты ревешь?
Я больше почему-то не падаю. Распахнув глаза, встречаюсь взглядом с Леднёвым и, быстро оценив ситуацию, понимаю, что он держит меня над все той же арматурой, не дав упасть на нее.
Камиль дергает меня вверх, ставит на ноги и подталкивает в сторону Севера.
В шоке обливаясь слезами, я семеню вперед, спотыкаюсь о лежащего на земле Пашу, и даже не понимаю, как оказываюсь в крепких объятиях. Артур сжимает меня так, что воздух еле проходит в легкие и на меня обрушивается такое облегчение, что я цепляюсь за него пальцами и беззвучно реву.
— Я сначала думал его пристрелить, но тут же твоя принцесска, — пнув ногу Паши, говорит Камиль, — да и нечестно вышло бы.
Думаю, тебе самому хочется с ним поквитаться. Надеюсь, ты сгноишь этого урода.
Артур бросает взгляд на лежащего на земле без сознания сводного брата и ухмыляется недобро.
— Можешь даже не сомневаться.
— В-вы… ты… — отстраняюсь, заикаюсь я, — вы что, сговорились?! Уроды! Я… я чуть не поседела! Дай сюда чертов пистолет, я сейчас сама вас урою здесь! — бросаюсь я к Камилю.
— Эй, эй, — Леднев едва успевает отшатнуться и убрать руку с оружием, зато получает от меня тычок в бок здоровой рукой, — Ай, млять! Прямо по больному!
— Еще мало тебе! Придурок! И ты получишь! — резко развернувшись, тыкаю я пальцем в Севера, зло сверкая глазами.
— А я за что? — изумляется он.
— За то… за все! Ты чуть не умер!
— И за это ты хочешь меня убить? — вскидывает бровь Артур.
— Да! Да, чертов ты… — кричу я, а потом вцепляюсь в Севера мертвой хваткой и, уткнувшись носом в плечо, снова плачу, как маленькая девчонка.
— Я говорил, что вы та еще парочка.
